Автор Тема: O лётчиках-штрафниках  (Прочитано 156051 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
O лётчиках-штрафниках
« : 12.02.2007 21:35 »
Всем привет!
Участие летчиков –штрафников никогда не афишировалось военной историей…
В материалах об Иване Евграфовиче Фёдорове упоминаются и другие фамилии летчиков, воевавших в штрафных подразделениях.
Наверное не стоит иронизировать о расхождении в датах, количестве сбитых самолётов…
Главное, что жива память о них…
« Крайнее редактирование: 12.02.2007 21:56 от Николай »
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #1 : 12.02.2007 21:43 »
Иван Федоров:
Я никогда не боялся смерти
 
     Пройти девять войн. Сбить 134 (сто тридцать четыре - так!) вражеских самолета. Получить звезду Героя Советского Союза и Рыцарский крест с мечом и листьями. Стать мастером спорта по восьми разным видам. Первым в нашей стране превзойти звуковой барьер. Провести шесть дуэлей. Сбросить с самолета первую нашу атомную бомбу. Уметь лечить травами огромное количество болячек. Почти двадцать лет проработать в МИД. Сколько людей надо, чтобы совершить все это? Всего один.
     Этого человека зовут Иван Евграфович Федоров. Герой Советского Союза, гвардии полковник в отставке, заслуженный летчик-испытатель. Он до сих пор жив и здоров. Живет в Москве. Но про него почти никто не знает. Корреспондент "РГ" пытается приоткрыть завесу тайны над одной из самых удивительных биографий минувшего века.
     - Родился я на Украине, в потомственной крестьянской семье 23 февраля 1914 года. Прадед прожил на этом свете 123 года. Огромной силищи мужик был и здоровья богатырского. Он хорошим травником был и мне, кстати, тетрадь со своими рецептами оставил. По ней до сих пор могу любую хворь травами вылечить. Отец мой лихой рубака, двумя шашками мог махать одновременно, пропал где-то на полях Гражданской. Он с Буденным воевал. Мать от горя с ума сошла. А я в пять лет остался единственным кормильцем в семье. Много ремесел освоил - почти сотню. И лошадь подковать, и колесо сделать, и часы починить - все могу. Из себя мужика делал - не пил, не курил, спортом занимался. Был чемпионом Украины по боксу в тяжелом весе. Был мастером спорта по акробатическим прыжкам на мотоцикле и еще шести видам. В 1926 году я первый раз аэроплан увидел. И сразу же подумал: а почему не я на нем лечу? В 1929 году я уже совершил свой первый полет на самодельном планере. В 1932 году окончил XI школу военных пилотов в Луганске.
     Выданная Ивану Федорову характеристика была сформулирована так: "не битый по стрельбам и в бомбометании". Ни одного летного происшествия, 48 благодарностей и 63 взыскания. Дисциплина хромала. Столь яркий курсант привлек внимание наркома Ворошилова, приехавшего в школу с инспекторской поездкой. Именно это знакомство помогло Федорову "сделать карьеру".
     - Я ведь с 1934 по 1954 годы только два воздушных парада в Москве пропустил, - вспоминает Федоров. - И вот в 1937-м на кремлевском приеме, куда пригласили участников парада, я подошел к Клименту Ефремовичу. "Разрешите обратиться по шкурному вопросу?" - спросил я его. Он хмуро разрешил. "Хочу попасть в Испанию!" - сказал я. И попал.
     Первый свой вылет Федоров совершил 17 июня 1937 года. И с первого же захода завалил первого в своей жизни "мессера". А всего он вышвырнул из чистого испанского неба 24 самолета врага, двух таранил и одного посадил на свой аэродром. Испанцы прозвали его "Красным дьяволом". За отчаянную храбрость Федоров награжден высшей наградой республики - орденом "Лавры Мадрида". А пламенная Долорес подарила ему трехэтажную виллу с прудом. Правда, он передарил ее своему механику-испанцу.
     Ждала летчика вполне заслуженная награда и в Москве. Уже был подписан приказ о награждении его Золотой Звездой Героя.
     - Конечно, не меня одного тогда наградили. Указом от 24 февраля 1938 года к наградам были представлены больше 160 человек. И все мы собрались на банкет. Там напротив нас сидел какой-то хмырь. До сих пор не знаю кто он. Стал он зачем-то пистолетом махать. И прострелил моему другу бок. Я ему в челюсть дал. А у меня же удар хороший. Ну он упал на пол и не встал. Началась грандиозная драка. Всех участников ее повычеркивали из указа.
     Могло бы быть и хуже. Но Сталин к своим "соколам" благоволил. Поэтому вместо тюрьмы были курсы комбригов и командировка в Китай с задачей "готовить китайских летчиков для защиты завоеваний китайской революции". Видимо, хорошо готовил, потому что сам товарищ Мао приглашал русского летчика к себе в гости.
     Потом был Хасан - две победы, кампания по присоединению к СССР Западной Украины, Западной Белоруссии и Восточной Польши - одна победа, советско-финская война - четыре победы. Иван Евграфович еще до войны начал заниматься испытаниями самолетов. Многих легендарных асов того времени - Громова, Чкалова - знал очень хорошо.
     Перед самым началом Великой Отечественной СССР и Германия вроде как задружились. В 1941 году в соответствии с договором 62 немецких летчика прилетели к нам в Союз на стажировку. Облетывали они наш "Ишачок" (И-16). И неудачно. Четверо из них угробились.
     А 14 июня 1941 года с ответным визитом в Германию вылетели четверо наших асов: Супрун, Стефановский, Викторов и Федоров.
     - Прилетели мы в Берлин. Приехали на аэродром. И Гитлер, и Геринг с нами. Мне показывают на самолет, стоящий в углу летного поля. Спрашивают: "Что за машина?" А я отвечаю: "Хенкель-100". И перечисляю все его технические характеристики. А они: "Слабо полетать?" А я в ответ - мол, не слабо.
     За несколько минут Федоров открутил более ста фигур высшего пилотажа на практически незнакомом ему самолете. Геринг с изменившимся лицом прошептал фюреру, что "таких летчиков в Германии нет". 18 июня на прощальном вечере Гитлер вручил советскому асу железный крест, Геринг четыре редких жетона по 10 тысяч марок каждый.
     - Попробовал я было на банкете с Гитлером заговорить. Но он до меня не снизошел. Запомнил я его глаза: маленькие, красные и все время бегают.
     Войну Федоров встретил летчиком-испытателем на заводе N 21 в Нижнем Новгороде - учил летать самолеты фирмы Лавочкина. Неоднократно просился на фронт. Но его не отпускали. Говорили, что в это жаркое время фронт проходит и через заводы. Тогда он решился на отчаянный шаг.
     - 3 июля 1942 года я взлетел на испытательный полет как обычно. Пилотировал в тот день опытный ЛаГГ-3 с более мощным вооружением, чем обычный. Выполнил полетное задание. И не захотел обратно возвращаться. Решил нахулиганить, чтобы начальство меня само на фронт прогнало. Подлетел к мосту через Оку и давай вокруг него мертвые петли крутить. Три накрутил, на четвертую заходить стал, а тут зенитчики, мост защищавшие, огонь по мне открыли. Ну, думаю, прилечу на аэродром, а меня вместо фронта в штрафбат запихнут. И рванул прямо на фронт.
     По дороге его обстреляли наши зенитчики и пытались перехватить истребители. Но Федоров от всех ушел. Закончилось топливо. Пришлось садиться в Монино на дозаправку. Техник наотрез отказался заливать горючее без санкции коменданта.
     - Пришлось достать свой "ТТ" и помахать им. Правда, патронов в том пистолете не было.
     После демонстрации оружия самолет был заправлен. Федоров долетел до Калининского фронта. Ему повезло, он прилетел на аэродром Мигалово (рядом с Калинином), на котором проводил какое-то совещание командующий 3-й воздушной армией Михаил Громов.
     - Мы с ним до войны еще знакомы были. А тут еще я перед посадкой кое-что из высшего пилотажа продемонстрировал. И только Громову представился, прилетел фашист на "Хе-111". Ну, я разрешения попросил, взлетел и сбил немца. Возвращаюсь, а Громов и говорит своему заместителю: "Сдавай, мол, дела Федорову. Я о таком заме всю жизнь мечтал".
     Громов же прикрыл Федорова от руководства завода. Дескать, не с фронта человек бежал, а на фронт. Вдобавок он становится командиром группы летчиков-штрафников.
     - Ими никто не хотел командовать. Неохота, говорили, пулю от своих в затылок получать. А я взялся. Хоть и дали мне право расстреливать любого за неподчинение на месте, ни разу я им не воспользовался.
     Штрафники показали себя отличными воинами. За август - сентябрь 1942 года 64 пилота сбили более 350 самолетов врага. Правда, им эти победы не записывали в личное дело. В числе побежденных были и 29 немецких асов - этакая команда быстрого реагирования. Фашисты перебрасывали ее на те участки фронта, где намечалось превосходство наших летчиков. Все немецкие самолеты были украшены карточными мастями, а командир нарисовал на своем самолете трехглавого дракона. До встречи с федоровскими штрафниками немцы успешно справлялись со своими обязанностями. Но эта встреча оказалась для них роковой. Командира группы - полковника фон Берга, на счету которого было 127 сбитых наших самолетов, - сбил сам Федоров.
     - В конце концов вызвал меня командующий фронта маршал Конев и говорит, пиши отчет. Ну, я и написал. Четверых летчиков представил к званию Героя. Остальным награды и очередные звания и разослал всех, откуда они ко мне пришли.
     Далее карьера военлета Федорова развивается весьма стремительно. К июню 1944-го он становится заместителем командира 269-й истребительной авиационной дивизии.
     Эта должность давала больше возможностей летать. И, соответственно, он формирует особый отряд пилотов - "девятку". Федоров сформировал девятку отличных летчиков. Этим составом и стали летать за линию фронта на свободную охоту.
     - Меня за эту "охоту" прозвали "анархистом", так как я разрешения на полеты не спрашивал и всю ответственность брал на себя. Мы хорошо знали расположение немецких аэродромов. Обычно летали ближе к вечеру. С высоты 20 метров бросали вымпел - банку из-под тушенки с грузом и куском белой материи, чтоб заметней была. В банке записка по-немецки: "Вызываем на бой по числу прилетевших. Не вздумайте шутить. Если запустите хоть на один двигатель больше - сожжем на земле". Немцы чаще всего условия принимали. Разбирали взлетающих по порядку. Немец шасси убрал - наш уже рядом. Набрали высоту 2500 м, разошлись - и бой начинается. Первого собьешь и сразу бросаешься помогать другой паре. Также действовали и другие. В этом сказывалось преимущество боя девяткой. Сбил я 21 немецкий самолет, другие по 10 и более, на земле уничтожили еще около трех десятков. Однако нам удалось сделать только 16 вылетов, затем на такие полеты пришел запрет.
     Итог Великой Отечественной войны для Федорова - 49 лично сбитых самолетов и еще 47 групповых побед. Китель летчика украсили семь орденов Отечественной войны, из них шесть - 1-й степени. А вот Героем Советского Союза он так и не стал. Хотя Героя давали за 12-16 сбитых самолетов противника. Спецслужбы не могли простить ему анархизма и авантюрности характера.
     - У меня ведь шесть дуэлей было. Правда, я ни в кого ни разу не выстрелил. В результате со всеми своими противниками я в добрых дружеских отношениях остался.
     После войны Иван Евграфович вернулся на фирму Лавочкина и стал ее шеф-пилотом. Советские войска привезли в Жуковский трофейные немецкие самолеты. В том числе и реактивные новинки.
     - Хотели мы, чтобы их облетывали знаменитые немцы Гофман, Юльге и Цизе - пилоты-испытатели ведущих немецких авиафирм ("Юнкерса" и "Мессершмитта"). Но они отказались. И со злорадством стали ждать, когда мы на них угробимся. Но не угробились мы, а укротили их всех. Я их за полгода облетал.
     Потом Федоров вновь вернулся в Нижний на 21-й завод. Стал учить летчиков-испытателей летать на первом лавочкинском реактивном самолете. Позже Иван Евграфович учил летать первый самолет со стреловидным крылом Ла-160. На нем впервые превзошел рубеж скорости в 1000 километров в час. В ходе испытаний он установил 28 мировых рекордов. Именно за это он наконец и получил давно заслуженную звезду Героя Советского Союза. А 26 декабря 1948 года на Ла-176 первым в нашей стране преодолел звуковой барьер.
     Последние свои победы Федоров одержал в Корее, когда в начале пятидесятых там бушевала гражданская война.
     - Привез я в 1951 году в Корею Берию. Пока Лаврентий Палыч занимался своими делами, я упросил Ивана Кожедуба, который тогда командовал нашей истребительной авиацией в Корее, дать мне возможность полетать. Иван во время Великой Отечественной под моим командованием воевал. По старой памяти и разрешил. За четыре дня семерых американцев сбил.
     Тут он оживляется и начинает на пальцах показывать мне, как надо сбивать "Летающие крепости".
     - Есть у меня свои секреты воздушного боя. Я предпочитал атаковать снизу, а не сверху, как другие. Я бросался всегда в середину вражьего строя. Врагу маневрировать сложно, а у меня полная свобода. Я всеми силами оберегал ведомых. Знал - сегодня я их прикрою, а завтра они меня спасут. И последнее. Признаюсь честно, я никогда не боялся смерти.
     Ближе к 1954 году у Федорова начались проблемы со здоровьем.
     - Давление падало до 50 на 60. С таким не живут. Вот по здоровью меня и списали. А как иначе. У меня 51 осколочное ранение. Плоскогубцами из переносицы один осколок вытаскивал. Другой бритвой из языка вырезал. Указательный палец на левой руке у меня чужой. Еще в Испании мой собственный оторвало. Но на войне запчастей человеческих много, и принесли в госпиталь руку. Мужскую. Волосатую. На ней еще часы шли. Испанские врачи отрезали с нее палец и мне пришили. До сих пор действует.
     Но Федоров смог поставить себя на ноги. Потом почти двадцать лет работал в Министерстве иностранных дел СССР.
     В 1974 году Федоров выходит на пенсию. Но не успокаивается. Занимается общественной деятельностью, политикой.
     В свои 88 Иван Евграфович держится молодцом. Уже уходя, не удержался от вопроса:
     - А в небо тянет?
     Старый летчик отвечает мгновенно:
     - Если бы не глаза, я бы и сейчас летал.
Александр Зеленков

В бой идут одни штрафники
Дезертировал... на фронт
В 1942 году после сталинского приказа № 227 «Ни шагу назад!» на Калининском фронте была сформирована группа истребителей-штрафников. Ею командовал майор Иван Федоров.
...Ивану Евграфовичу Федорову 91 год. Но он выглядит бодрым и веселым. Заметив у нас в руках бутылку водки «Комсомолка», соглашается «принять по чуть-чуть», чтобы разговор «пошел на взлет»...
- В авиаштрафбат я попал, можно сказать, по своей воле. Рвался на фронт, несколько раз подавал рапорт аж командующему ВВС РККА. А меня держали на авиазаводе в Горьком - я должен был «облетывать» новые самолеты. А летом 42-го твердо решил - удеру. Для побега выбрал новенький истребитель. Понимал, что за такие штуки в военное время карают расстрелом. Но справиться с собой не мог. Когда улетал, передал по радио: «Ждите после войны, если уцелею. С приветом - Федоров». И удрал.
Взял курс на Калининский фронт. Там командующим ВВС был мой давний знакомый Михаил Михайлович Громов, тот самый, который в 1934-м совершил беспосадочный перелет Москва - Северный полюс - Сан-Джасинто, это в США.
Ну, прилетаю на Калининский, вижу - аэродром большой. Прежде чем сесть, сделал несколько фигур высшего пилотажа. Перед смертью, думаю, душу отведу.
Только приземлился, подъезжает Громов, сразу меня узнал. Я рассказал ему что к чему. Он в Горький отправил депешу: «Летчик-испытатель вашего завода майор Федоров с согласия народного комиссара... временно переведен для выполнения спецзаданий в истребительную авиацию Калининского фронта...» Хотя никакого согласия наркома не было...
Шальные  истребители
- Почему именно меня назначили командовать штрафниками? - Иван Евграфович перебирает фронтовые фотографии. - Особисты постоянно напоминали Громову о моих старых грехах: мол, вместо того чтобы отдать дезертира под трибунал, ты его «пригрел». Мое назначение в «небесный» штрафбат всех устраивало.
В мое подчинение прибыли летчики, всего 42 человека. Люди суровые, с крутым нравом. Трое пилотов повара сварили в котле за то, что химичил с едой. Еще двое девку с балкона сбросили - не пошла с ними танцевать. Был и такой «фрукт»: пришел в землянку к своей походно-полевой жене, а та не открывает. Он и заревновал. Достал пистолет, через дверь - «бах!» - и пошел спать.
В первых же боях мои орлы несколько раз оставляли меня один на один с фашистскими асами. Хотели посмотреть, что я собой представляю. Но я ни одному и слова упрека не сказал. После этого они меня стали больше уважать и таких финтов уже не выкидывали.
Иногда мы устраивали с немцами «дуэли смертников». На аэродром фрицев сбрасывали консервную банку с запиской. А в ней между русскими матерками вызов на дуэль: время, место, количество участников. Предупреждали: будет больше - пожжем на земле! Они, надо признать, взлетали всегда на оговоренных условиях. А мы их поколошматим и новую записку сочиняем.
ИЗ ИСТОРИИ ЧАСТИ
Как создавали группу летчиков-смертников
В 1942 году Сталин приказал сформировать в пределах каждого фронта от одного до трех штрафных батальонов для старшего и среднего разжалованного комсостава, куда направляли рядовых и младших командиров, чтобы они «в более трудных условиях искупили свою вину перед Родиной кровью».
О проштрафившихся летчиках в приказе Верховного не говорилось. Но генерал Громов, чтобы спасти провинившихся пилотов от бесцельной гибели в пехотных штрафбатах, предложил командующему Калининским фронтом Коневу стянуть их в одну мощную авиагруппу.
Сталин, которому Конев звонил по этому поводу, идею поддержал. Командиром «летающего» штрафбата и назначили майора Федорова.


«Фрицы спасались  от нас на парашютах»
- Однажды во время разведполета мы вместе с ведомым Андреем Боровых обнаружили у линии фронта 14 фашистских самолетов. Доложили на землю в надежде, что пришлют подмогу. Оттуда передали: «Желаем успеха». Со штрафниками по-другому не разговаривали: если у противника даже 20-кратное превосходство - рубись!
Ну, мы вступили в бой. Три немецких самолета завалили сразу. Еще три задымились и повернули назад. Остальные «рассеялись».
Немецкие пилоты очень быстро научились распознавать боевой «почерк» нашей штрафгруппы. Когда у нас заканчивались боеприпасы, мы иногда делали так: выпускаешь шасси, приклеиваешься к немецкому самолету сзади и колесами разламываешь ему крылья. Бывали случаи, когда нервы у фашистских летчиков не выдерживали, они бросали самолеты и спасались от нас на парашютах.
Чтобы вернуться после штрафбата в родную часть, надо было сбить не меньше 10 самолетов врага. Кстати, я за время службы штрафником уничтожил 15 немецких самолетов. За такой результат полагалось звание Героя. Но штрафникам его не давали...
ДОСЬЕ «КП»
«Награду Гитлера  прибил на каблук» 
Первый раз к званию Героя Советского Союза Федорова представили в 1936-м, за Испанию - там он совершил 286 боевых вылетов и сбил 24 самолета противника (два - тараном). Но «Золотая Звезда» пролетела мимо. В Москве, перед самым награждением, Федоров ввязался в драку с сотрудником НКВД. Тот начал стрелять. Федоров, чемпион Украины по боксу, уложил его ударом кулака...
Перед войной Германия и СССР обменивались опытом. Вместе с другими выезжал в Берлин и Федоров - на «Хейнкеле-113» показывал фигуры высшего пилотажа. За полетом советского аса наблюдали Гитлер, Геринг, Риббентроп и Геббельс.
На банкете Геринг вручил нашему летчику одну из высших наград рейха - «Железный крест». «Я его там же, в Германии, на каблук своего ботинка приколотил, - вспоминает Федоров. - По молодости выпендрился».
Бочка спирта из Берлина
Из Германии в Москву в 1945-м Федоров прилетел на своем боевом самолете, захватив с собой 600 литров спирта.
Бочку со спиртом он поставил рядом с входной дверью в квартиру, на лестничной площадке, привязал ее тросом, чтобы не уволокли. «Весть о Победе мигом опустошила все мои стратегические запасы».
Звезда от Сталина
После войны Федоров работал в КБ Лавочкина. Испытывая новейшие самолеты, «попутно» установил несколько десятков мировых рекордов. Однажды Лавочкина вызвали к Сталину. Он взял с собой в Кремль и летчика-испытателя. «Это, Иосиф Виссарионович, наш шеф-пилот, - представил он Федорова. - Воевал. Не раз представлялся к званию Героя...»
«Разберемся», - сказал Сталин. И в марте 1948-го на кителе бывшего штрафника появилась «Золотая Звезда».
Виктор БАРАНЕЦ   baranez@kp.ru   
Валерий ВОЛОДЧЕНКО
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #2 : 12.02.2007 21:46 »
В ОГНЕ ВОЙНЫ
Химчанин Геннадий Захаров, близко знавший во время работы на аэродроме Ивана Федорова и до сих пор нередко бывающий у него в гостях, продолжает свой рассказ об этом уникальном человеке. Мы должны отдать должное мужеству и самого автора этих публикаций, которого в последнее время стало подводить зрение - недавно он серьезно лечился в глазном отделении сходненской больницы. Но Геннадий Федорович не отступает от своей благородной цели - рассказать химчанам об их необыкновенном земляке. И за это мы должны быть ему благодарны.
В начале Великой Отечественной войны немецкая авиация превосходила нашу отечественную не только по количеству, но и по качеству. Эвакуированные на восток авиапредприятия постепенно набирали темп в строительстве новых, более мощных и маневренных самолетов. Уже в сентябре 1942 года на фронте появились серийные истребители ЛаГГ-3, МиГ-3, Як-3, двухместные штурмовики Ил-2, бомбардировщики Ту-2, ДБ-3 (Ил-4). Кстати сказать, химкинский завод № 456 со средины лета 1943 года и до конца войны собирал, испытывал и отправлял на фронт присылаемые в Химки из Иркутска и Комсомольска-на-Амуре самолеты ДБ-3ф, являвшиеся основными бомбардировщиками дальней авиации и Военно-Морского Флота.
Вскоре на фронте появились и истребители С.А.Лавочкина Ла-5, принимавшие участие в Сталинградской битве. В то же время остро чувствовалась нехватка летного состава. Летчиков готовили ускоренно - в течение шести месяцев вместо двух лет. Им приходилось доучиваться и набираться опыта уже в боях, а у немцев были старые кадры, прошедшие хорошую летную подготовку. Многие из них бывали в воздушных боях уже десятки раз.
Очень интересны рассказы Федорова о полетах на «свободную охоту», более похожую на дуэль. Это совершенно особый вид воздушного боя, который придумали немецкие асы, обладавшие прекрасной выучкой и хорошей техникой пилотирования. Они появлялись над нашими аэродромами и сбрасывали вымпел с запиской на русском языке, что один самолет может подняться в воздух «для честного поединка» - и подпись.
История Великой Отечественной войны умалчивает об асах-дуэлянтах, но они были. Например, немецкий летчик Рудольф Мюллер и наш Евгений Савицкий, который несколько раз участвовал в дуэлях под Ростовом. Потом ему запретили это делать. Александр Покрышкин, Борис Веселовский и многие другие летчики летали на «свободную охоту» за линию фронта. Федоров, конечно же, не был исключением.
- Однажды на Калининском фронте, - рассказывает Иван Евграфович, - появился немецкий ас. Дважды он вызывал на «воздушную дуэль» наших летчиков, и оба раза ему удавалось одерживать победу. Я узнал об этом, когда оказался на аэродроме в Злобино. Мне подтвердили, что он действительно прилетал два раза. Вскоре он появился в третий раз. У нас уже был готов самолет, и вызов я принял. Бой был коротким, всего несколько минут. Ас, между прочим, оказался не таким уж и опытным. От моей очереди у его «фоккера» отвалилось крыло, но он успел выпрыгнуть с парашютом и оказался у нас в плену.
Федоров рассказал и о нашем летчике-истребителе, полковнике В.Н. Вальцефере, как он дрался на дуэли в воздухе с немецким асом Мюллером в 1943 году:
- Мюллер прилетел на аэродром Ваенга на новеньком мессершмитте «МЕ-109 G-2» и сбросил вымпел с запиской, что один самолет может подняться в воздух для «честного поединка». И подписался: Рудольф Мюллер.
В воздух поднялся на английском истребителе «харрикейн» старший лейтенант Вальцефер. Он опасался, что Мюллер подстрелит его еще при взлете. Но тот, снизившись над взлетной полосой, «вежливо» ждал, когда его русский противник уберет шасси, после чего с увеличением скорости вышел вперед и восходящей спиралью стал набирать высоту.
Наш молодой летчик просто обрадовался такой удаче. Он сразу оказался в хвосте немецкого аса в очень выгодной позиции - следуя друг за другом, правой восходящей спиралью. Вальцефер пытался взять упреждение и открыть заградительный огонь, но не тут-то было! И только тогда он понял, что это точно рассчитанный маневр - увлечь его в эту предательскую спираль, на которой невозможно вести прицельный огонь!
Самолеты, как привязанные друг к другу, виток за витком набирали высоту, но мотор на «харрикейне» был слабее, и он начал терять скорость, а Мюллер продолжал набирать высоту. Наконец, Вальцефер, потеряв терпение, на короткое время довернув самолет, дал очередь по самолету Мюллера и, конечно, не попал, зато тут же свалился в штопор. Ас, внимательно следивший за поведением русского летчика, мгновенно сделал полупереворот и на выходе из штопора сразил самолет Вальцефера очередью с короткой дистанции. Наш самолет загорелся.
За этим виртуозным боем люди на земле следили, затаив дыхание. Вальцефер скольжением сбил пламя и с поврежденным мотором произвел посадку на своем аэродроме. Он был ранен в низ живота осколком. К счастью, ранение оказалось легким. А Мюллер, покачав крыльями, улетел.
В личном деле Ивана Евграфовича, в графе «Прохождение службы в Вооруженных Силах» записано, что он был командиром группы штрафников (Л.В.), сформированной из летчиков, провинившихся по разным причинам во время Великой Отечественной войны. Это уникальный случай! Вот что рассказал сам Иван Евграфович:

- Эта была идея Сталина. Такого еще не было ни в одной стране. Это была первая и последняя группа летчиков-«сорвиголов», просуществовавшая несколько месяцев на фронте. 64 проштрафившихся летчика, осужденные трибуналом, должны были кровью искупить свою вину в воздушных боях - воевать до первого ранения.
Когда пришел секретный приказ о создании группы летчиков-штрафников, Громов вызвал ряд известных пилотов и предложил им принять командование этой группой. Все отказались: « Если прикажете - исполним, а так ни за что! Штрафники - люди трудноуправляемые, от них одни неприятности...». Тогда я встал и говорю: «Михаил Михайлович, разрешите мне...».
Так я стал командиром этой группы, вошедшей в Третью воздушную армию. Летчиков-штрафников одели в форму красноармейцев и присвоили всем без исключения звание «рядовой». Полномочия мне дали большие: за малейшую попытку неповиновения расстреливать на месте. Я, слава Богу, этим правом не воспользовался ни разу.
»Удалось разыскать бывшего летчика-штрафника из 157-го ИАП, - пишет в своем очерке историк Лев Вяткин, - ставшего Героем Советского Союза, - Решетова. Его боевой счет - 32 сбитых самолета и, как он говорил, еще столько же не засчитано. (Штрафникам сбитые ими самолеты не засчитывали). Иногда после посадки крылья его самолета были как решето от пробоин, а сам летчик почему-то без единой царапины! А для «прощения» Родины ему необходимо было получить ранение. Так и продолжал летать....
В штрафники Решетов угодил за то, что после воздушного боя расстрелял в воздухе своего ведомого, трижды бросавшего его (это квалифицировалось трибуналом как самосуд)».
- Мои штрафники за все время боев в воздухе сбили около 400 самолетов, не считая сожженных на земле. Штрафникам их не засчитывали, а, как правило, распределяли по полкам, - сказал Федоров.
Льву Вяткину удалось разыскать и некоторые документы о боевых действиях 157-го авиаполка, куда входила группа летчиков-штрафников из 256-й авиадивизии, которой командовал И. Федоров. «Из них следовало, что в период Ржевско-Сычевской операции добрая слава шла об этом полке, на счету которого было 130 самолетов противника, а по дивизии 380». И это только в одной Ржевско-Сычевской операции
- Во время этой операции, - говорит Федоров, - немецкое командование перебросило до 12 дивизий и усилило группу армий «Центр». Приходилось делать по нескольку вылетов в день. Потерял четверых ведомых, в том числе своего друга Анатолия Томильченко. Отличный был летчик! Я получил ранения в руку и ногу, к счастью, легкие.
Летали в любую погоду. Отдыхать приходилось мало. А особенно редко часы отдыха выдавались у тех, кто готовил машины к боевым вылетам: механиков, оружейников.... Был такой случай. Моего механика, молодого красивого парня, чуть под трибунал не отдали, а во время войны отправить в штрафбат или расстрелять было раз плюнуть!
В очередной раз взлетел, и у моего мотора сорвало капот. ЧП! Расследование. Вечером собрание. Видимо, парень устал, внимание притупилось, плохо закрыл замки капота. Они ведь по 4-5 раз в сутки готовили машины к очередным полетам. Часто спали прямо под крылом самолета. Жалко их было. Встаю на собрании и говорю: «Парень хороший, работящий. Беру его на поруки». Некоторые стали возражать: «Нечего разгильдяям потакать, передать дело в трибунал!». «Он же мне, - говорю, - самолет готовит, а не вам, а я уверен, что он больше не подведет». Отстоял. Потом он отлично работал, без замечаний.
В мае 1944 года я ушел с должности командира дивизии - не в моем характере «шлифовать» кресло. Стал замом, чтобы иметь возможность больше летать.
этот период Федоров собрал девятку отличных летчиков, в которую вошли Андрей Боровых, Иван Зудилов, Михаил Баранов, Василий Зайцев, Григорий Онуфриенко.... Впоследствии все они стали Героями Советского Союза, а Зайцев и Боровых - дважды. Стали летать девяткой на «свободную охоту»
- Меня за эту охоту, - говорит Федоров, - анархистом прозвали, так как я ни у кого разрешения не спрашивал, всю ответственность брал на себя. Однако нам удалось сделать только 16 вылетов. Потом на эти полеты пришел запрет, а жаль. Впрочем, может быть, и правильно: на фронт прибывали молодые летчики, не- опытные, необстрелянные, их надо было учить, готовить к боям - а кому, как не нам, «старикам». В общей сложности наша девятка уничтожила более сотни самолетов в воздухе и около 30 сожгла на земле.
В 1944 году в результате допроса пленного немецкого летчика стало известно, что вблизи фронта появилась группа немецких асов «Мельдерс» из 29 пилотов, которой командовал полковник фон Берг. На фюзеляжах их самолетов были нарисованы тузы, короли, валеты - целая колода карт. Мы их «картежниками» прозвали. Самолет фон Берга был разукрашен трехглавым драконом. На его счету было 127 побед, а у его ведомого на фюзеляже красовался червонный туз. На каком участке фронта завязывались тяжелые бои, туда и бросали группу «Мельдерс».
В одном из боев Федорову в паре с Боровых с трудом удалось сбить самолет фон Берга и его ведомого, а через некоторое время Федорову принесли трофеи: фамильную шпагу Берга, его курительную трубку «Мефистофель» с автографом Гитлера и белый маузер.
В очередной раз, когда я был у него дома, он показал мне фронтовые снимки. На одном из них Иван Евграфович запечатлен в кожаной куртке с трубкой «Мефистофель» в зубах и маузером на коленях.
- А эти сувениры (немцы в полет брали какие-нибудь сувениры, Берг - фамильную шпагу) у тебя сохранились? - спросил я.
- Маузер сдал после войны - оружие, трубку друзья «заиграли», а шпага у меня.
- Покажи!
Он отлучился на минуту и вернулся со шпагой. Я вынул ее из ножен. На лезвии, ближе к рукоятке, я увидел надпись, сделанную красивым шрифтом по-немецки: «Фон Берг».

Геннадий ЗАХАРОВ,участник Великой Отечественной войны
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #3 : 12.02.2007 21:55 »
В ПОЛЕТ ИДУТ ШТРАФНЫЕ ЭСКАДРИЛЬИ

В ходе Ржевской битвы подвиги совершали представители всех родов войск: пехотинцы, артиллеристы, танкисты, летчики. Однако о деятельности советской авиации в небе над Ржевско-Вяземским плацдармом написано и сказано меньше всего. Еще не заполнены многие страницы истории  великого сражения.
    Но поисковики и краеведы продолжают свою работу, ищут и находят материалы о советских летчиках. Вспомним некоторых из них.
    30 апреля 1942 года экипаж в составе командира эскадрильи Павла Яковлевича Шинкаренко и штурмана Стрижова таранил штаб фашистской части в Ржеве. 1 августа 1942 года младший лейтенант Алексей Степанович Зубов в районе Ржева направил свой самолет на колонну солдат Вермахта, посмертно он был награжден орденом Ленина.
    8 февраля 1942 года воздушный таран совершил капитан Иван Иванович Мещеряков. Тот полет для него стал последним. Через три месяца Мещерякову было присвоено звание Героя Советского Союза.
    В истории Ржевской битвы есть события просто уникальные. В их числе - действия авиационных подразделений «штрафников». После выхода в свет телевизионного сериала «Штрафбат» очень оживленно обсуждались действия штрафных рот и батальонов, а вот о штрафных эскадрильях почти не говорилось.
    Попробуем восполнить этот пробел.
    Летом 1942 года, перед началом 1-й Ржевско-Сычевской наступательной операции, в составе 3-й воздушной армии Калининского фронта было создано подразделение летчиков-штрафников. Долго искали командира. Наконец возглавить группу воздушных «сорвиголов» согласился Иван Евграфович Федоров.
    Фронтовая судьба Федорова складывалась весьма непросто. В начале войны он служил летчиком-испытателем на Горьковском авиазаводе. Просился в действующую армию, но начальство не хотело терять опытного пилота. Тогда Иван Евграфович решился на побег. На самолете ЛаГГ-3 он совершил перелет из Горького в Клин. Там встретился с Михаилом Михайловичем Громовым, объяснил ему ситуацию. После некоторых раздумий Громов согласился оставить Федорова в 3-й воздушной армии. С завода шли бумаги с требованием вернуть «дезертира». Но Михаил Михайлович не уступил, заметив, что дезертиры с фронта бегут, а не на передовую.
    Может быть, эта «провинность» Федорова, а может, его удаль и бесшабашность и определили его решение возглавить группу летчиков-штрафников. Набрали 64 провинившихся, одели как простых красноармейцев, лишили офицерских званий. И истребители-штрафники приступили к работе. А работа у них, как и у «коллег» на земле, была самой опасной. Летали в небе над Ржевом, прикрывали бомбардировщиков, вступали в схватки с немецкими асами. Только в 1-й Ржевско-Сычевской операции группа штрафников сбила 130 самолетов противника. Правда, на их счет боевые машины врага не записывались. Воевали, как говорится, в искупление вины...
    Иван Евграфович, вспоминая дела своих отчаянных ребят, рассказывал, что идея создания штрафных эскадрилий принадлежала самому Сталину. Он был убежден, что нигде и никогда подобного не было. И ошибался.
    В то же время и в том же районе боевых действий, но уже в составе 1-й воздушной армии была создана штрафная эскадрилья бомбардировщиков. Генерал-майор авиации Л.А. Дубинин вспоминал о боевом пути 3-й гвардейской смоленской бомбардировочной авиационной дивизии: «В августе 1942 года по указанию штаба 1-й воздушной армии в дивизии была введена так называемая «штрафная эскадрилья». Замысел состоял в том, чтобы во исполнение требований июльского приказа наркома обороны пилотов, струсивших в бою, переводить в разряд «штрафников», направлять для прохождения дальнейшей службы в «штрафную эскадрилью» и воспитывать там у них смелость и отвагу. С этой целью следовало посылать их в самые тяжелые бои, на самые трудные задания, связанные с риском для жизни. Ценой своей жизни, кровью они, некогда проявившие трусость, должны теперь смыть с себя пятно позора. Сюда же, в «штрафную эскадрилью», предполагалось направлять для исправления летчиков, штурманов и стрелков-радистов, уличенных в шкурничестве, саботаже, жульничестве».
    Генерал Дубинин, правда, уже после войны, высказал мнение, что штрафные подразделения не были нужны - летчики сами разбирались с товарищами, проявившими минутную слабость, допустившими оплошность. Однако приказ есть приказ. И вновь поднимались в небо штрафники, снова первыми шли в бой с противником.
    Самое удивительное в этих историях то, что ведь не боялось советское командование перелета штрафников через линию фронта. А в горячке боя уследить за каждым было невозможно.
    И сегодня, вспоминая события шестидесятилетней давности, приходишь к мысли о необходимости воссоздания полной и правдивой истории войны.

Олег КОНДРАТЬЕВ


Валерий ВОЛОДЧЕHКО

 Летающий штрафбат
Во время Великой Отечественной войны летчик Иван Федоров сбил 49 фашистских
самолетов лично. И еще 47 в группе. Это по официальным данным. Его неоднократно
предедставляли к званию Героя Советского Союза. Hо «Золотая Звезда» все как-то
«пролетала» мимо пилота. Дело в том, что Иван Федоров был... летчиком-штрафником.
Об Иване Федорове мне рассказал другой легендарный летчик - Герой Советского
Союза генерал-полковник авиации Михаил Михайлович Громов, с которым я
познакомился в середине восьмидесятых годов прошлого теперь уже века. Громов
тогда увлеченно работал над рукописью своих мемуаров. Чрезвычайно ответственно
относясь к своим «писательским опытам», Михаил Михайлович всех знакомых,
читавших рукопись, настойчиво просил: критикуйте! Приближался юбилей Победы, и
я честно нашел «огрех»: военный период был отражен, на мой взгляд, как-то
бегло, без подробностей. Михаил Михайлович хитро прищурился и попросил закрыть
журналистский блокнот. Его тогдашний рассказ в изданную вскоре книгу «Через всю
жизнь», конечно же, не попал: советская цензура строго оберегала любые наши
военные тайны
Совершеннейшим секретом было то, что в 3-й воздушной армии, которой в годы
войны командовал Громов, действовало уникальное соединение - полк
летчиков-штрафников. И возглавлял этих отчаянных храбрецов Иван Евграфович
Федоров
Как нам теперь известно, первые штрафные части появились на фронте после
знаменитого сталинского приказа N227 от 28 июля 1942 года, который однозначно
потребовал: ни шагу назад! Приказ детально определил: «Сформировать в пределах
фронта от одного до трех штрафных батальонов В пределах каждой армии от 5 до 10 штрафных рот чтобы в более трудных условиях искупили свою вину кровью».  Конкретно о летчиках в том приказе ничего не говорилось. Ведь если в спины штрафников-пехотинцев всегда можно было нацелить пулеметы заградотрядов, то «летуны» в воздушном бою становились совершенно безнадзорными. Кто возьмет на себя за них ответственность?
Формируя штрафной летный полк, Михаил Громов рисковал головой, но пошел на это
сознательно. Для подстраховки он обратился к командующему Калининским фронтом
Коневу, предложив «создать специальную группу из опытных летчиков, которым за
различные провинности грозил штрафной батальон». Вопрос был чрезвычайно
щепетильный, и даже Конев не мог его решить единолично, а обговаривал в
«верхах». Возможно, с самим Сталиным
В середине августа 1942 года в воздушную армию Громова стали прибывать летчики,
в предписаниях которых однообразно значилось: «Hаправляется в группу истребителей-штрафников». Естественно, разрешенная «группа» очень быстро разрослась до размеров полка. Юридически несуществующего. Командовать летчиками-штрафниками генерал Громов доверил давнему своему знакомцу Ивану Федорову.
Само появление этого уникального летчика в воздушной армии Михаила Громова похоже на захватывающий авантюрный боевик.
#Иван Евграфович Федоров окончил Луганскую школу военных летчиков. В
девятнадцать лет уже командовал эскадрильей. Свой первый воздушный бой выиграл
в небе Испании. Здесь он, получив кличку «Красный дьявол», совершил 286 боевых
вылетов и сбил 24 (два - тараном!) самолета противника. Hо так вышло, что
главной наградой за войну в Испании стал поцелуй Долорес Ибаррури. Поцелуем
восхищенная Пасионария (Пламенная), которую испанцы боготворили, отметила
личное мужество «русского Ивана». А вот дома ему не повезло. Потому что
«Золотая Звезда» Героя Советского Союза, к которой Иван Федоров был
представлен, «пролетела» мимо. Уже перед самым награждением Федоров ввязался в
отчаянную драку с танкистами, которые, на беду свою, неуважительно отозвались о
роли авиации в боевых условиях
В первые дни Великой Отечественной войны Иван Федоров обратился к командующему
ВВС РККА с просьбой отправить на фронт. Hо оказался на авиазаводе в Горьком,
где ему было поручено «ставить на крыло» новые самолеты, которые после
«обкатки» сразу улетали на боевые позиции. С «несправедливостью» Иван смириться
не мог, поэтому опять стал забрасывать всех мыслимых начальников требованиями
об отправке на передовую. Увы, настойчивые его рапорты оставались без ответа. И
тогда он решился на отчаянный шаг. Однажды, подняв в воздух новенький
истребитель с полным боекомплектом и закрутив три «мертвые петли» подряд, Иван
для пущего куража пролетел еще и под мостом через Оку и# взял курс на запад.
Охрана моста в панике даже обстреляла хулиганский самолет.
А Иван полетел к знаменитому Громову. С ним, как и с Валерием Чкаловым, Федоров
был лично знаком с довоенных времен.
Hесанкционированно приземлившись на нужном аэродроме, он лихо отрапортовал ошарашенному Громову:
- Товарищ генерал! Летчик-испытатель Федоров прибыл в ваше распоряжение - Трибунал для «дезертира» был неминуем. По военному времени могли и «вышку» дать. Пришлось утрясать вопрос, - рассказывал мне Михаил Михайлович Громов. - Директору авиазавода отправили депешу: «Летчик-испытатель вашего завода майор Федоров с согласия народного комиссара временно переведен для выполнения спецзаданий по боевой работе в истребительную авиацию Калининского фронта» Вот так Иван Федоров и возглавил полк летчиков- штрафников.  За «работу» штрафники брались любую: сопровождали наши бомбардировщики и штурмовики, прикрывали с воздуха пехоту, отбивали вражеские воздушные атаки.
Однажды во время разведывательного полета Федоров со своим ведомым обнаружили у
линии фронта группу фашистских самолетов с размалеванными фюзеляжами. Хваленые
фашистские асы! Hаши летчики тут же - двое против четырнадцати! - завязали бой.
Три немецких самолета завалили сразу, остальные стали улепетывать в паническом
беспорядке. Комендантская команда, побывав потом на месте сражения, доставила в
штаб документы и личные награды сбитых фашистских асов. Федорову преподнесли «персональные трофеи» - маузер и кортик командира немецкой летной группы.
Командуя летчиками-штрафниками, Федоров всего за несколько месяцев лично сбил
15 самолетов (это очевидные и задокументированные победы). Свою «вину» штрафное
воинство искупало исключительно кровью, а самой желанной наградой была возможность вернуться после «искупления» в родную часть Здесь необходимо сделать отступление и пояснить, как вообще велась в авиации официальная статистика. Hадо признать, что «социалистический учет» у наших летчиков был организован чрезвычайно жестко. У немцев хватало доклада пилота, чтобы его победа в воздушном бою была признана и отмечена. Личные показания советских летчиков в расчет не принимались. Hе очень-то учитывались и свидетельства других участников боя. Даже специальная киносъемка не являлась доказательством, поскольку только фиксировала попадание снарядов в цель, а не ее уничтожение. Исключительно «подтверждение с земли» имело документальное значение. Естественно, настоящие боевые летчики чурались унизительной «бухгалтерии»: для них главным было уничтожить врага, а не доказывать собственное геройство.
Hапример, на официальном победном счету известнейшего воздушного аса, трижды
Героя Советского Союза Александра Покрышкина 59 сбитых фашистских самолетов, но
знаю, что «по памяти» Александр Иванович мог бы и удвоить эту цифру.
И трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб (62 сбитых самолета) тоже, помню,
уходил от прямого ответа о количестве своих побед: «Да посмотри в энциклопедическом словаре, там написано» Иван Федоров к «учету» относился легко и с юмором: «Пусть лучше фрицы свои обломки считают, а мы как-нибудь обойдемся» В 1944 году Федоров уже командовал авиадивизией - обычной, не штрафной. И его опять (в который уж раз!) представили к званию Героя. И опять безрезультатно.
- Меня не раз лишали званий, выгоняли, сажали под арест, считали хулиганом и в
воздухе, и на земле, но, слава Богу, крыльев не лишали, - уже в мирные дни вспоминал Иван Евграфович.
После войны он работал в КБ Лавочкина. Hачиналась эра реактивной авиации.
Испытывая эти новейшие самолеты, Федоров «попутно» установил десяток мировых
рекордов. Когда однажды главного конструктора вдруг вызвали к Сталину, Семен
Алексеевич Лавочкин взял с собой в Кремль и летчика-испытателя, так как знал,
что вождь очень интересуется деталями поведения сверхзвуковых истребителей в
воздухе. Сталин с уважением и симпатией относился к Лавочкину, чем тот и
воспользовался при встрече. «Это, Иосиф Виссарионович, наш шеф-пилот, -
подтолкнул он к вождю Ивана. - Воевал. Hеоднократно представлялся к званию
Героя»
Сталин задумался, с интересом буравя Федорова своим тяжелым взглядом, попыхивая
трубкой. Потом пообещал: «Разберемся!»
И в марте 1948 года Иван Федоров получил давно заслуженную награду - «Золотую
Звезду» Героя. Hо и после этого, как говорится, не остепенился. Hе поубавилось
у официального теперь героя бесшабашности: в небе Кореи он пополнил счет своих
личных боевых побед еще на семь сбитых самолетов.
Справедливости ради необходимо уточнить, что «дожидаясь» «Золотой Звезды» и уже
с нею Иван Евграфович Федоров «попутно» заслужил более ста орденов и медалей (наших и иностранных) - за боевые заслуги и испытательную работу.
Приходилось Ивану Федорову поднимать в небо и самолеты с ядерными боеголовками
на борту. Hо это уже другая история
Свою «вину» штрафное воинство искупало исключительно кровью, а самой желанной
наградой была возможность вернуться после «искупления» в родную часть

Крылатые штрафники
Вторая декада августа традиционно считается праздничной для российской авиации:12 августа страна отметила день военно-воздушных сил, а 18 августа – День Воздушного Флота. Новосибирск связывает с авиацией многое, но наряду с известными всем именами Покрышкина и Гаранина были летчики-герои, фамилии которых оказались незаслуженно забытыми.
65 лет назад разразилась самая кровопролитная в истории человечества война. И началась с неба, ранее мирного и безопасного, а в один момент ставшего смертоносным и враждебным. Именно с него на наши города посыпались бомбы. 1200 советских самолетов были уничтожены в первый день войны (800 - на аэродромах, 400 - в воздушных боях). Вместе с ними погибло и много опытных летчиков. И фашистская авиация надолго закрепила превосходство в воздухе. Для того, чтобы бороться с ней, советскому командованию приходилось порой идти на самые неординарные меры.
О штрафных батальонах известно немало: их бросали в самое пекло. Провинившиеся офицеры, сержанты и солдаты своей кровью должны были искупить вину. В живых после тяжелейших боев оставались немногие. Но еще во время Великой Отечественной в Военно-воздушных Силах Красной Армии существовал целый истребительный полк штрафников, среди которых были летчики из Сибири.
Об этом полку знали немногие: после выхода приказа Верховного Главнокомандующего о штрафных батальонах, Михаил Громов, прославленный летчик-испытатель, командовавший в августе 42-го 3-й воздушной армией, получил приказ от командующего Калининским фронтом генерала Ивана Степановича Конева. В нем содержалось категорическое требование: любой ценой обеспечить воздушное прикрытие войск фронта. Как раз в это время в небе появилась группа немецких асов, которых в наших войска называли "картежниками" -- на их самолетах были намалеваны карты всех мастей. А командир группы полковник Берг нарисовал на своем "мессершмитте" красного трехглавого дракона. Опытные немецкие пилоты практически без труда расправлялись с молодыми советскими летчиками, а бомбардировщики под их прикрытием беспрепятственно бомбили наши позиции.
Михаил Громов был, как и Валерий Чкалов, любимцем Иосифа Сталина. И поэтому решился на совершенно неординарный шаг - он лично дал указание собрать в одну группу всех истребителей, которые совершили в военное время преступления. Вероятно, рассудил так: негоже загонять пилотов в окопы, когда они могут своей кровью смыть вину в воздухе...
Группу летчиков-"камикадзе" в советском варианте начали формировать на аэродроме Башарово неподалеку от Андреаполя. "Компания", разумеется, подобралась весьма интересная. К примеру, Анатолий Решетов попал туда из-за того, что расстрелял после боя своего ведомого, трижды бросившего его в бою. Еще трое приятелей-летчиков оказались в числе штрафников так: не дождавшись ужина, посадили повара в котел с горячей водой. Александр Чертов, заподозрив в измене свою возлюбленную медсестру Галю, пальнул сгоряча в закрытую дверь землянки и убил ее. Вдобавок оказалось, что медсестра была беременна. Еще трое оказались в группе после того, как сбросили с балкона девушку, отказавшуюся с ними танцевать... И таких фронтовых нарушителей закона набралось аж 64...
Под стать подчиненным был назначен и командир полка - майор Иван Федоров. Он отличился тем, что сбежал на боевом самолете с заводского аэродрома в Горьком. А известен этот летчик был тем, что еще со времен боев в Испании имел коронный прием: в воздушном бою выпускал шасси и таранил ими вражеские самолеты. Пожалуй, Федоров был единственным летчиком такого рода, который совершив два таких тарана, получил еще до войны два ордена Боевого Красного Знамени.
Времени готовиться к боям не было, и в первой же схватке с "картежниками" майор Федоров применил испытанный прием: ударил выпущенными колесами своего истребителя фашистский "мессер". Правда, самому тоже пришлось выпрыгнуть с парашютом, но и немцы бежали с поля боя. Среди немецких летчиков тут же пошел слух о "красных смертниках", которых приковывают в самолетах наручниками...
А вскоре наступил финал немецких асов: Иван Федоров вместе с ведомым вылетели на разведку. Возвращаясь, нарвались вдвоем на всю группу "картежников" в составе 14(!) истребителей. Деваться было некуда, и наши летчики вступили в неравный бой. Разделившись, они могли надеяться только на свое мастерство и физическую выносливость. Столкнувшись с ведущим "мессером" в лобовой атаке, Иван Федоров претворился сбитым. И тут увидел "красного дракона", вплотную подошедшего к его истребителю. Как потом выяснила наша разведка, у немцев было указание записывать номера сбитых советских самолетов... Мгновение, и летчик, остановив кувыркание самолета, дал очередь. "Дракон", загоревшись, рухнул вниз... Вслед за ним упали еще два "мессера".
Остальные одиннадцать истребителей врага, потеряв ведущего, позорно сбежали и вскоре вообще исчезли с фронта... А друзья-"пилотяги" после боя вручили победителю кортик, маузер и трубку полковника Берга. Затем отличившихся в боях летчиков постепенно начали возвращать в родные полки. А Михаил Громов решил в октябре 42-го "легализовать" полк штрафников в... полк асов, где потом воевали многие прославленные пилоты. Сам же факт существования группы летчиков-штрафников всегда был малоизвестен - авиаторы считались элитой армии, и трудно сказать, как поступил бы Сталин, узнай он о таком исполнении его приказа о штрафных батальонах... Чтобы скрыть существование советских "камикадзе" от вышестоящего командования и вождя, самолеты, сбитые штрафниками, не шли в счет летчику или группе, а учитывались в сводках армии. Не велись и положенные на фронте документы по учету личного состава. Да и номера у полка тоже не было.
После войны Иван Федоров вспоминал, что среди его лихих штрафников был летчик из Новосибирска. Но время стерло из памяти Героя Советского Союза Федорова имя пилота-новосибирца…




« Крайнее редактирование: 15.02.2007 23:48 от Николай »
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #4 : 12.02.2007 22:02 »
Лётчик - истребитель И. Е. Федоров
Об этом человеке я услышал ещё в 50-е годы в авиационном полку, куда мы, молодые лейтенанты, прибыли для продолжения службы. Старые лётчики - фронтовики рассказывали нам, что помимо прославленных героев Второй Мировой войны - Александра Покрышкина и Ивана Кожедуба, сбивших, как известно, наибольшее количество самолётов противника, есть и другой ас - Иван Федоров, на счету которого более 100 таких побед. Hо об этом официальная пресса молчала по каким - то особым причинам. О том, что это не миф, поведал и наш комэск майор H. Мусатов, прошедший всю войну «от звонка до звонка»:
- Встретились мы в 1944 году на аэродроме, на Калининском фронте. Здоровяк - крепыш, высокого роста, улыбчивый. Командовал авиадивизией в 3-й Воздушной Армии, любил летать на «свободную охоту» и лётчики у него были под стать ему. На наш недоуменный вопрос, почему о нем ничего не известно, бывалый комэска, загадочно усмехаясь, сказал: «Говорят, у него были большие «нелады» с HКВД и КГБ. Они то и держали славу Ивана Федорова в секрете. Власть у них была безграничная.

Авиационный Маринеско ?
Имя лётчика - фронтовика Ивана Евграфовича Федорова в авиационной литературе встречается довольно часто, но крайне скупо. В авиационной энциклопедии ( научное издание 1994 г. ) о нем написано: «Лётчик - испытатель, полковник, Герой Советского Союза ( 1948 год ). Окончил Ворошиловградскую военную школу пилотов ( 1932 год ), Липецкие высшие курсы усовершенствования командиров полков - бригад ( 1939 год ), курсы лётчиков - испытателей МАП ( 1949 год ). Служил в частях ВВС в различных должностях. Участвовал в войне в Испании, в боях на реке Халхин - Гол, в Советско - Финляндской и Великой Отечественной войнах. В 1942 - 1944 гг. - командир авиадивизии. Уничтожил лично 49 и в группе 47 самолётов противника. Работал лётчиком - испытателем в авиационной промышленности ( 1945 - 1954 гг. ). В ОКБ С. А. Лавочкина выполнял первые вылеты и проводил испытания опытных реактивных самолётов: Ла-150М, Ла-152, Ла-154, Ла-156, Ла-160, Ла-15, Ла-176. Одним из первых в стране ( 28 декабря 1948 года ) на самолёте Ла-176 достиг скорости полета, равной скорости звука. Летал на 297 типах самолётов. Hагражден Орденами Ленина, Красного Знамени ( четыре ), Александра Hевского, Отечественной войны 1-й степени ( шесть ) и 2-й степени, Красной Звезды, многими медалями».
Как лётчик - профессионал, я обратил внимание на странный боевой счет Федорова ( 49 лично и 47 в группе, и сразу возникли недоуменные вопросы: если Звезду Героя вручали за 12 - 16 сбитых самолётов противника, то Иван Федоров элементарно уже был достоин двух, а то и всех трех Золотых Звезд. Однако, по данным Энциклопедии, к первому высокому званию Героя он был представлен только в 1948 году за испытания новой авиатехники. Что это за такой странный лётчик, который умел драться в воздухе, но не умел получать награды ?
Поскольку И. Е. Федоров большей частью испытывал самолёты КБ С. А. Лавочкина, я позвонил на «фирму» и попросил сообщить телефон или адрес И. Е. Федорова. Адрес мне дали, но, увы, Федоров перебрался на другую квартиру и в Химках уже не проживал. Пришлось обратиться в Главное Управление кадров России. Через несколько дней мне позвонили и сказали, что я могу ознакомиться с личным делом Федорова и даже разрешили снять с него копию.
Здесь было всё: биографические данные, анкеты, назначения на различные должности вплоть до увольнения в запас в 1954 году, места службы, наименования частей, номера приказов, даты награждения орденами и медалями. Однако странными «белыми пятнами» выглядели большие пропуски во многих графах, начиная с событий 1938 года. Когда - то там убористым почерком были сделаны многочисленные записи мягким карандашом и всевозможные примечания, которые потом были тщательно удалены ластиком. Остались лишь пометки, сделанные черной тушью. Что это были за записи, кем сделанные и для кого ?
Иван Евграфович Федоров родился 23 февраля 1914 года в городе Харькове, русский, из рабочей семьи. В ряды РККА был призван 21 февраля 1932 года военкоматом города Луганска ( Ворошиловград ), где работал слесарем - инструментальщиком, затем машинистом маневрового паровоза паровозостроительного завода им. Октябрьской революции. Общее образование получил в вечернем рабфаке при Донецком институте народного хозяйства. В феврале 1932 года он поступил во 2-ю авиашколу военных пилотов. Судя по документам, Иван Федоров оказался на редкость способным курсантом, ибо двухгодичный курс летной подготовки закончил всего за 7 месяцев, получил звание пилота, награжден ценным подарком и денежной премией наркома обороны К. Е. Ворошилова.
Вскоре в должности младшего лётчика он был назначен в 35-ю авиаэскадрилью 56-й авиабригады Киевского Особого Военного округа, в город Житомир. Видимо, летал хорошо, ибо, перескочив через очередную должность, очень быстро стал командиром звена ( 1935 год ). В этих графах остались лишь следы записей карандашом: «правительственная командировка». Как выяснилось, это означало участие в войне в Испании на стороне правительства Республики.
В личном деле Ивана Евграфовича был домашний адрес и телефон. Остальное, как говорится, дело техники. И вот я в гостях у Федорова. Первое впечатление самое благоприятное: Иван Евграфович, несмотря на свои 82 года, строен, бодр, улыбчив. Hа нем хорошо сшитый костюм с большой «обоймой» орденских колодок. В беседе остроумен, держится легко и просто, хорошо помнит даты, фамилии, события. Выглядит значительно моложе своих лет, не жалуется ни на здоровье, ни на трудности нынешней жизни...
Беседу мы начали с самой первой войны в его жизни - испанской.
- В Испании я принял боевое крещение как лётчик - истребитель, - начал он. Hа всех советских добровольцев оформлялись документы с «военными псевдонимами». Я стал «капитаном Жаном», Петр Пумпур - «полковником Хулио», Павел Рычагов - по испанскому паспорту - Пабло Паланкаром, Михаил Якушин - Карлосом Костехоном, комбриг Яков Смушкевич - «генералом Дугласом»...
Секретный маршрут доставки советских лётчиков в Испанию был многоступенчатым: пароходом до французского порта Брест, затем на самолёте с испанским экипажем в Барселону, а оттуда после короткого отдыха на военный аэродром Лос - Алькасарес. Здесь, а также в окрестностях Мадрида на аэродромах Камисто и Алькалья - ле - Энарес формировались две «эскадрияс де моска» из 30 самолётов И-16. Ещё одна «эскадрияс» базировалась в Альбасте и там же разместился штаб республиканской «Красной авиации» во главе с командующим ВВС Игнасио Идальго де Сиснеросом.
- В мае 1937 года наша группа сразу включилась в боевую работу, - рассказывал Иван Евграфович. - Я летал на И-16 - «ишачке», который испанцы называли «моска». Первого фашиста сбил в мае, первый таран совершил над Мадридом 18 июня, второй - над Гвадалахарой 21 июля. Дотянул до своего аэродрома, но при посадке левая нога шасси сложилась и самолёт скапотировал. В июле было 25 боевых вылетов. Я лучше передам Вам свой хронометраж событий того времени. - Действительно, записи прелюбопытнейшие. Сделанные каллиграфическим, четким почерком, они читаются без труда. В примечании говорилось, что нет данных о вылетах за май 1937 и за январь 1938 года.
В одном из вылетов ( 9 июля 1937 года ) Федоров вернулся с 96 пробоинами. Только в крыльях насчитали 40. Затем был подбит своей зенитной артиллерией. Приземлился на линии фронта вблизи позиций франкистов. Пришлось отстреливаться из маузера и короткими перебежками под огнем и своих, и чужих добираться до окопов республиканцев.
Война постепенно становилась все ожесточеннее. Франкисты стали получать от Муссолини новенькие «Фиаты», от Гитлера эскадрилью асов «Кондор», «Мессершмитты» и другое вооружение. Советских лётчиков, хотя и «засекретили», но весь мир знал, что СССР оказывает испанскому правительству большую военную помощь. В Советском посольстве в Мадриде Долорес Ибаррури, благодарив Советский Союз за помощь, предложила платить русским лётчикам за каждый сбитый самолёт так же, как и другим лётчикам - интернационалистам. Федоров попросил слова и сказал от имени всех советских пилотов, что они воюют в Испании не за деньги, а за идею, против фашизма.
Вскоре над Мадридом фашистский самолёт сбросил на парашюте ящик. В нем был изрубленный на куски труп русского лётчика В. М. Бочарова, по ошибке севшего на неприятельский аэродром вблизи города Сеговия. В ящике лежала записка: «Это подарок командующему ВВС «красных», пусть знает, что ждет его самого и его красных крыс - большевиков !». Этого пленного лётчика возили по улицам для разжигания ненависти к СССР, а затем убили...
Фашистская бомбардировочная авиация постоянно совершала массированные налеты на Мадрид, производившие большие разрушения, пока советские лётчики на своих «чато» ( И-15 ) и «моска» ( И-16 ) не нанесли ей значительный урон. В одном из боев ими было сбито сразу 9 «Юнкерсов», о чем с восторгом писали республиканские газеты. Боевая подготовка советских лётчиков превосходила подготовку франкистов, и, по оценкам специалистов, к концу войны на каждый сбитый советский самолёт приходилось по пять франкистских.
Когда война в Испании закончилась, лётчики - истребители Анатолий Серов, Михаил Якушин, Hиколай Остряков и ещё несколько человек по возвращении в СССР были представлены к званию Героя Советского Союза. Был представлен к награде и Федоров. Hо героем он не стал... В Москве во время банкета, на котором присутствовало 162 человека ( лётчики, пехотинцы, артиллеристы, моряки ), в основном молодые командиры, по какому - то незначительному поводу возникла драка. Иван Федоров непосредственного участия в ней не принимал, но приставленного к нему органами самонадеянного и нагловатого энкавэдэшника, разозлившись, ударил, однако не рассчитал силы. Hа второй день тот, не приходя в сознание, скончался...
После этого печального события Федорова и ещё несколько пилотов вызвал начальник Главного штаба авиации генерал - лейтенант Я. Смушкевич, невероятно разгневанный: «Воевали геройски и всё насмарку !». Обложил матом и сказал, что по ходатайству HКВД представление на звание Героя Советского Союза на Федорова возвращено. Оставшись с ним наедине, предупредил, что HКВД завело на него особую папку.

Что произошло в Германии
В 1941 году по инициативе немецкого министра иностранных дел Риббентропа был произведен на паритетных началах обмен военными лётчиками - испытателями. Вот что рассказал об этой необычной командировке Иван Евграфович: - Перед Великой Отечественной войной несколько немецких военных лётчиков более 3-х месяцев изучали и затем облетывали наши самолёты, главным образом истребители. Hадо отметать, что истребитель И-16 оказался для них крепким орешком.
Hаш визит был ответным. В Германию поехали четверо: Стефановский, Супрун, Викторов и я. Прибыли в Берлин весной 1941 года и испытали все, что нам было предложено немецкой стороной: самолёты Мессершмитта, Хейнкеля, Юнкерса и Дорнье. Hа прощальном банкете Адольф Гитлер вручил нам награды. Я получил «Железный крест». За банкетным столом я сидел почти рядом с Гитлером и пару раз попытался с ним заговорить. Hо не тут - то было !  Гитлер сразу дал понять, что я не подхожу по рангу для разговоров с ним и всякий раз отсылал меня к Герингу.
Федорова не покидала уверенность, что немцы были отлично осведомлены, о том, что он воевал против их «Кондора» в Испании и что Гитлер готовит войну против СССР. Вскоре все вернулись в Москву. Hаписали подробный отчет о командировке. Федоров не успел сдать свой загранпаспорт, когда поступил приказ наркомата обороны отбыть в новую командировку, на сей раз в Китай, в город Кульджа. Там при содействии СССР был построен авиазавод по сборке самолётов И-15 и И-16. Вместе с ним поехал лётчик - испытатель Тарас Викторов. Hаши специалисты работали в трудных условиях. Китайская сторона проявляла удивительное равнодушие к благоустройству русских. Hе хватало питания, в рационе совсем не было мяса. Федоров, как всегда, принимает неординарное решение: поднимает в воздух И-16 с полным боекомплектом и с воздуха расстреливает дикое стадо сайгаков. Кормились их мясом, похожим на баранье. Слух о том, как русские решили продовольственную проблему, быстро распространился среди китайцев...

В о й н а ...
После Китая Федоров вернулся на завод № 21 в Горьком, где продолжил работу лётчиком - испытателем. И здесь в тылу, он в силу своего особого необузданного характера совершил весьма рискованный поступок, едва не стоивший ему головы. Слегка иронизируя, Иван Евграфович так рассказал об этом:
- В июне 1942 года, я сознательно пошел на нарушение дисциплины, в расчете, что меня наконец направят на фронт, поскольку, сколько ни просился, меня туда не пускали. Hа опытной машине ЛаГГ-3 сделал три «мертвых петли» под мост над Окой, то есть, вылетая из - под моста, делаю петлю и вновь под мост. Вижу, по мне открыла огонь охрана, видимо, решив, что могу мост разрушить. Сначала хотел было вернуться и сесть, уже выпустил шасси. В последний момент передумал: был уверен, что отлетался. Убираю шасси, делаю вдоль полосы на малой высоте замедленную бочку и по радио передаю: «Ждите по окончании войны при условии, если уцелею !
Подлетаю к Клину. Там был аэродром 3-й Воздушной Армии. Шарю по воздуху глазами, чтобы не атаковали ненароком. Hесколько минут кряду выделывал фигуры высшего пилотажа, «порезвился», чтобы привлечь внимание высокого начальства. И действительно, привлек - самого Михаила Михайловича Громова. Когда сел, зарулил и выключил двигатель, увидел, что ко мне едут легковые машины. Первым вышел М. М. Громов из американского «кадиллака» ( подарок президента США после перелета через Северный полюс в Америку ), а за ним его заместители.
Я предстал перед ними в китайской кожаной куртке, на голове берет испанский, штиблеты немецкие. Волнуюсь, конечно. Обратился к Громову со словами: «Товарищ командующий, разрешите доложить ...» И далее объяснил, как умел, свой перелет. Громов с интересом меня разглядывает. Помолчал. Затем пригласил в машину со словами: «Hу - тис, будем разбираться, посты ВHОС уже о вас сообщили...» Я подтвердил, что у Вознесенска зенитки открыли по мне огонь, но не попали, а у Hогинска пара МиГ-3 атаковала, но нерешительно, «по - школьному», я от них без труда ушел... Благодаря М. М. Громову я остался у него в 3-й Воздушной Армии и стал воевать на Калининском фронте.
Скоро Ивану Федорову удалось доказать Громову, что он отличный лётчик: поднявшись в воздух на опытном ЛаГГ-3, он сбил пару «Юнкерсов», причем весь экипаж, спустившийся на парашютах, был взят в плен. За полтора месяца Федоров сбил 18 самолётов противника !   А общий счет составил 42 победы, но представления на звание Героя Советского Союза не дали. Вместо этого шесть орденов Отечественной войны. Согласно личному делу его летная карьера резко пошла в гору. Приказом Главкома от 23 Октября 1942 года он был назначен командиром полка, в Апреле 1943 года - командиром 273-й истребительной авиадивизии, затем старшим инспектором - лётчиком управления 3-й Воздушной Армии М. М. Громова.
Даже в должности командира авиационной дивизии он был «летающим начальником», что не так часто случалось на фронте. Учеников у него было достаточно, из них четверо стали Героями Советского Союза. Вот что пишет в своих воспоминаниях известный советский лётчик - истребитель Николай Фёдорович Кузнецов:
«Вскоре наш полк перебазировался на другой аэродром и влился в новую, 273-ю истребительную авиадивизию. Комдив Полковник И. Е. Фёдоров, высокий, стройный человек, был отличным лётчиком - испытателем. Когда он садился в самолёт, весь личный состав выходил на аэродром, чтобы полюбоваться его искусством владения машиной в воздухе. Одну за другой выполнял он замысловатые фигуры с исключительной лёгкостью и чёткостью. Многие наши лётчики не могли даже представить, что самолёты, на которых они летают, способны выдержать такие нагрузки.
Машина устремлялась вверх и, выполнив петлю, с колоссальной скоростью приближалась к земле. Выйдя из пикирования метрах в 50 от земли, она снова устремлялась вертикально вверх, выполняя замедленные восходящие бочки, плавно вращаясь то влево, то вправо вокруг своей продольной оси...
- Вот это класс ! - говорили лётчики. - Он покажет, как надо бить фашистов !
Но не пришлось нам повоевать под руководством этого замечательного лётчика. Вскоре он был переведён на другую должность...»

Лётчики штрафники
В личном деле Ивана Евграфовича, в графе «Прохождение службы в Вооруженных силах» записано, что он был командиром группы штрафников, сформированной из лётчиков, провинившихся по разным причинам во время войны. Рассказывает Иван Евграфович:
- Это была первая и последняя группа «лётчиков - сорви - голов», просуществовавшая на фронте несколько месяцев. 64 проштрафившихся лётчика, осужденных трибуналом, должны были кровью искупить свою вину в воздушных боях, то есть воевать до первого ранения. Когда пришел секретный приказ Сталина о создании группы лётчиков - штрафников, Громов вызвал ряд известных лётчиков и предложил им принять командование. Все отказались, сказав: «Если прикажете - исполним, а так ни за что !   Штрафники - люди трудноуправляемые и отчаянные, от них одни неприятности».
Тогда я встал и говорю: «Михаил Михайлович, разрешите мне». Так я стал командиром группы лётчиков - штрафников, вошедших в 3-ю Воздушную Армию. Их «засекретили», как и меня, грешного. Лётчиков - штрафников одели как простых красноармейцев и присвоили всем без исключения звание «рядовой». Полномочия мне дали большие: за малейшую попытку неповиновения расстреливать на месте. Я, слава Богу, этим правом не воспользовался ни разу».
Удалось разыскать бывшего лётчика - штрафника из 157-го ИАП Героя Советского Союза Алексея Решетова. Его боевой счет - 32 сбитых самолёта, и, как он говорил, ещё столько же не засчитано. Иногда после посадки крылья его машины были, как решето от пробоин, а сам лётчик почему-то без единой царапины !   Но для «прощения Родины», штрафнику нужно было получить ранение.
Так и продолжал летать... В штрафники Решетов угодил за то, что после воздушного боя расстрелял в воздухе своего ведомого, трижды бросавшего его, что квалифицировалось трибуналом как «самосуд».
Командующим фронтом был Иван Степанович Конев, человек суровый и безжалостный. Он поставил перед Громовым задачу прикрыть с воздуха истребителями участок фронта в виде выступа, или «аппендикса» в 18 километров.
Иван Евграфович рассказывает:
- Составили очередность и стали летать «шестерками», барражируя над этим чертовым «аппендиксом». А была облачность... Hеожиданно Федорову позвонил Громов и спросил, кто из его группы летал в 9 часов утра ?   После четкого ответа Громов сообщил, что Конев приказал расстрелять всю «шестерку», так как наши войска не были «прикрыты» с воздуха. Иван Федоров возмутился таким приказом. Он был уверен, что его лётчики не виноваты. Скоро на аэродром приехал Иван Степанович Конев на трофейном «оппель - адмирале». Кроме него в машине ещё какой - то подполковник. Конев злой, настроенный на скорую расправу, обрушился на Федорова с обвинениями и уже приказал выделить взвод автоматчиков для расстрела. Уже были вырыты могилы. Ритуал такой казни хорошо отработан СМЕРШем. Отгремят очереди, расстрелянных забросают землей, потом по этому месту пройдет строй.
Hо ритуал на сей раз не состоялся. Федоров, сохраняя хладнокровие, сумел - таки убедить Конева в том, что его лётчики прикрывали район в расчетное время, но их с земли или из блиндажа, за облаками могли просто не увидеть. Маршал смягчился, успокоился и сказал: «В первый раз отменяю свое приказание !».
- Расстрелов на фронте было много, - рассказывал Федоров, - об этом не писали, не принято было... Я, например, видел, как Булганин на фронтовой дороге приказал расстрелять 11 человек во главе с подполковником только за то, что их полуторка завязла в грязи, видимо, посчитав, что это сделано умышленно. Война - вещь жестокая и безжалостная. Мои штрафники за все время боев в воздухе сбили около 400 самолётов, не считая сожженных на земле, но эти победы им не засчитывали.
Приходилось делать по нескольку боевых вылетов в день, - вспоминал он. - Потерял четырех ведомых. Я получил ранения в руку и ногу при таране, к счастью, довольно легкие. Получил ранение и в лицо - уже покрепче, осколок изуродовал нос. Выковыривал его сам перед зеркалом. Больно было - терпел. Когда Калинин вручал очередную награду в Кремле, спросил: «Вопросы есть ?»   Я говорю ему: «Михаил Иванович, хорошо бы до того, как родители меня увидят, нос в порядок привести...» Оперировали в Кремлевской больнице. Hос стал похожим на картошку. Раньше был лучше...
Очень интересны свидетельства Ивана Евграфовича о полетах на «свободную охоту», более похожую на «воздушную дуэль». Это совершенно особый вид воздушного боя, который придумали немецкие асы, обладавшие прекрасной выучкой, опытом и отличной техникой пилотирования. Они появлялись над нашими аэродромами и сбрасывали вымпел с запиской, что один самолёт может подняться в воздух для «честного поединка»... И подпись.
Об «асах - дуэлянтах» история Великой Отечественной также умалчивает, а они были... Hапример, немецкий ас Рудольф Мюллер, советский ас Евгений Савицкий также совершил несколько полетов на «дуэль» под Ростовом. Борис Веселовский, А. И. Покрышкин и многие другие лётчики летали на «свободную охоту» за линию фронта. Однажды на Калининском фронте появился такой немецкий Ас. Дважды он вызывал на «воздушную дуэль» наших лётчиков и дважды ему удавалось одерживать победу. Об этом Иван Федоров узнал, когда оказался на аэродроме Злобино.
- Мне доложили, - рассказывал Иван Евграфович, - действительно он прилетал два раза. Вскоре немец появился с вызовом в третий раз, на ФВ-190. У нас уже был готов самолёт, и вызов я принял. Бой был короткий, всего несколько минут. Ас оказался не очень опытным. От моей очереди у него отвалилось крыло, но он успел выпрыгнуть на парашюте. Жаль, фамилию его не запомнил...

Война продолжается
Тяжелейшая в истории человечества война продолжалась. Победа ковалась ценой пота, крови и жизней миллионов. Многим лётчикам не суждено было дожить до Дня Победы. Ивану Федорову кроме Калининского фронта ( с июля 1942 по апрель 1943 ) пришлось воевать на Центральном фронте ( апрель 1943 - июнь 1944 ), на 3-м Прибалтийском ( июнь - ноябрь 1944 ) и на 2-м Белорусском ( ноябрь 1944 - май 1945 ).
В 1943 году Федорова наконец представили было к званию Героя Советского Союза ( на 23 февраля ), но военный совет не утвердил. Более того, по приказу ему пришлось сдать дела 213-й авиадивизии и занять место заместителя командира Краснознаменной 269-й ИАД 4-й Воздушной Армии. Как он говорил, это было сделано по его просьбе. Стал замом, чтобы иметь возможность больше летать. Федоров сформировал девятку отличных лётчиков, в которую вошли Андрей Боровых, Василий Зудилов, Иван Баранов, Василий Зайцев, Григорий Онуфриенко... - впоследствии все стали Героями Советского Союза, а Зайцев и Боровых - дважды. «Девяткой» стали летать за линию фронта на свободную охоту.
- Меня за эту «охоту», - рассказывает Иван Евграфович, - прозвали «анархистом», так как я разрешения не спрашивал и всю ответственность брал на себя. Благодаря разведке мы хорошо знали расположение немецких аэродромов. Решили летать ближе к вечеру. Прилетаем. Я с высоты 20 метров бросаю вымпел ( банку из - под тушенки с шестерней и куском белой материи ). В банке записка по - немецки: «Вызываем на бой по числу прилетевших. Hе вздумайте шутить. Если запустите хоть на один двигатель больше - сожжем на земле !».
Hемцы большей частью условия принимали. Вижу, первый «Мессер», второй взлетел, кричу по рации: «Гриша, твой пошел ! - «Есть мой !» - отвечает. Hемец шасси убрал - наш уже рядом. Hабрали высоту 2500 м, разошлись - и бой начинается. Первого собьешь и сразу же бросаешься помогать другой паре. Так же действовали и другие. В этом сказывалось преимущество боя девяткой. Сбил я 21 немецкий самолёт, другие по 10 и более, на земле уничтожили около трех десятков. Однако нам удалось сделать только 16 вылетов, затем на такие полеты пришел запрет.
Один воздушный бой запомнился Ивану Евграфовичу особенно ярко. В июне 1944 года в результате допроса пленного немецкого лётчика стало известно, что вблизи фронта появилась группа асов «Мельдерс» из 29 пилотов, которой командовал полковник Берг. Hа фюзеляжах их машин были нарисованы тузы, короли, валеты - целая колода карт. Самолёт Берга был разукрашен трехглавым драконом. Говорили, что на его счету 127 побед.
Федорову, в паре с Боровых с трудом удалось сбить полковника вместе с его ведомым. А через некоторое время Федорову принесли фамильную шпагу Берга вместе с его курительной трубкой «Мефистофель», с автографом Гитлера и белым «маузером» из нержавейки.
Иван Евграфович не раз таранил самолёты противника. Таран, как он говорил, это в крайнем случае, если уже ничего другого не остается, а выйти из боя нет возможности. После редко удавалось посадить самолёт на аэродром, приходилось прибегать к парашюту...
- Удачный мой таран, - рассказывал Иван Евграфович, - был в 1942 году, в конце августа, недалеко от деревни Федотово. Летели вдоль железной дороги в паре со штрафником. Смотрю, противоположным курсом идут «Юнкерсы». Hасчитал 31 бомбардировщик. Их сопровождают и прикрывают 18 «Мессеров». Едва я начал строить маневр для атаки, ведомый, фамилии не помню, пошел вниз и меня бросил. Hа душе стало скверно. Я передаю по рации: «Уходить не буду, принимаю бой !»   Бросился в самую гущу строя бомбардировщиков. С близкой дистанции подряд сбил пять «Юнкерсов» и одного таранил... Вернулся живой, хотя и с ранением в ногу ( мой самолёт стал разваливаться ещё в воздухе ). Я хоть и не был штрафником, а только их командиром, но некоторое время спустя обнаружил, что начальник штаба Волков мне эти победы не записал. Слава Богу, живой остался...»

История пишется без черновиков
Иван Евграфович хорошо помнит этот бой под Принцлау в 1944 году. Тогда он в паре с младшим лейтенантом Савельевым один за другим сбили 11 самолётов. - Это был трудный бой и необыкновенно удачный, - рассказывает Иван Евграфович. У меня уже к тому времени общий счет перевалил за сто. Прикрывали группу штурмовиков. С земли передают: «Маленькие», следите за воздухом !». Я, конечно, их приободрил, что мол не беспокойтесь, никто их не тронет, пока мы их прикрываем, - глядь, а из-за облаков вываливаются «Мессера»: пара, две, шесть, десять !
Hемцы, видимо, выполняя команду командира группы образовали для атаки штурмовиков в плотном строю круг. Я успел передать Савельеву, чтобы набрал высоту над «Мессерами», а сам, быстро сблизившись, влетел внутрь этого круга. Самолёт даже тряхнуло в струе от их винтов. Hемцы не успели обстрелять, а с этой позиции сбить много труднее. Савельев сверху очередью одного поджег. «Мессеры» открыли по нему огонь. Я знал по опыту: кто стреляет, кроме цели ничего не видит. И я внутри на вираже сразу сбил троих, на третьем вираже - двоих. Потом ушел вверх и оттуда, пикируя раз за разом, сбил ещё четверых...
Затем, разогнав самолёт до предела, пошел к земле, почти касаясь верхушек деревьев. Верчу головой, а ведомый Савельев сверху прижимается ко мне: «Молодчина !» - кричу ему по рации. Этот бой никогда не забуду. За всю войну такой маневр удавался лишь немногим асам».
К концу войны господство в воздухе перешло к советской авиации, возрос и боевой опыт лётчиков. При взятии и штурме Берлина Федоров прикрывал действия штурмовиков, которых звали «горбатыми» ( на своем «горбу» всю войну вынесли ). Вскоре после победы пришел приказ Сталина: «Всех лётчиков - испытателей вернуть на свои места» и Федоров поехал в Горький к Лавочкину. Тот был рад встрече, старый грех не вспоминал и сразу предложил интересную работу. Hо у знаменитого конструктора проработал недолго. Приказом сверху в 1949 году его перевели в распоряжение академика И. В. Курчатова, руководителя работ по созданию первой атомной бомбы и опять основательно засекретили.
Ответственнейшее задание - сброс первой бомбы на госполигон - опять поручили Федорову. Hо это уже другой рассказ...
Жизнь - штука сложная, считает Иван Евграфовиич. Она не бывает без тяжких трудов и ошибок, которые втыкаются глубоко, как занозы. И сама его жизнь тому неопровержимое доказательство... Совсем недавно я вновь побывал у него в гостях. И он снова удивил меня, показав тетрадь со своими стихами.
- Вот, почитайте мои вирши, - сказал он, улыбаясь, - пишу всю жизнь, и на фронте, и в мирное время, да и сейчас кропаю...
Мне особенно запомнились два четверостишья из стихотворения «О России»:
За тебя в лихие годы, весь народ стоял стеной.
Мы прошли огонь и воду, чтоб вернуть тебе покой...
Сколько силы богатырской, сколько удали лихой !
Я горжусь, что я российский, а не кто-нибудь другой...

Неизвестным Героям Войны посвящается (летчики-штрафники)
К середине войны в советских ВВС появилось множество признанных мастеров воздушного
боя и сегодня известных едва ли не всем: Иван Кожедуб, Александр Покрышкин, Арсений
Ворожейкин, Алексей Алелюхин, Георгий Костылев, Александр Клубов и многие другие
летчики-асы. Но, к сожалению, лишь очень узкому кругу людей, связанных с авиацией,
известно, что самым результативным советским асом Великой Отечественной войны,
одержавшим более сотни побед, является Иван Евграфович Федоров, которыйв возрасте
21 года (!) был назначен командиром 17-го авиаполка 56-й авиабригады. Иван Евграфович
Федоров участвовал в девяти войнах и военных кампаниях (Испания, Хасан, Халхин-Гол,
Монголия, Польская кампания, Финская, Великая Отечественная войны, миссии в Корее и
во Вьетнаме). Работал испытателем и ведущим шеф-пилотом КБ Лавочкина и первым поднял
в воздух реактивный самолет. Первым испытал самолет с ламинарным крылом, первым
достиг скорости полета 1000 км/час, первым сумел покинуть реактивный самолет без
помощи катапульты, первым преодолел звуковой барьер, первым выполнил все фигуры
высшего пилотажа на реактивных самолетах и первым испытал все виды вооружения на них,
был первым командиром самолета-носителя при первых испытаниях советских атомных бомб
и всего освоил 297 (!) типов самолетов.

За первые полтора месяца Федоров сбил 18 немецких самолетов и уже в октябре 1942 года
был назначен командиром 157-го истребительного авиационного полка. Весну 1943-го он
встретил уже командиром 273-й авиадивизии. А еще с лета 1942 до весны 1943 года Федоров
командовал уникальной группой из 64 штрафников, созданной по распоряжению Сталина.
Штрафники блестяще показали себя, сбив около 400 самолетов противника,не считая
ожженных на земле, на счету каждого из них было от 50 до 100 побед в воздухе, хотя
победы им не засчитывались, как и победы самого Федорова, а распределялись по другим
авиаполкам. Все летчики "группы Федорова" получили звание Героя Советского Союза, а
двое из них - Василий Зайцев и Андрей Боровых - были удостоены его дважды. Исключение
составлял только сам командир. Самый свой удачный бой Иван Федоров провел в небе над
Восточной Пруссией в конце 1944-го, сбив сразу 9 "Мессершмитов".

В июне 1944 года на участке фронта, где воевал Федоров, появилась группа известных
фашистских асов-"картежников", которой командовал полковник Берг. На фюзеляжах машин
группы были нарисованы тузы, короли, валеты... Самолет Берга был украшен трехглавым
драконом, говорили, что на его счету 127 побед. В паре с летчиком Боровым Федоров сбил
Берга и его ведомого с червовым тузом на борту. Через некоторое время Федорову принесли
шпагу Берга, курительную трубку "Мефистофель" с дарственной надписью Гитлера и белый
маузер из нержавейки...

Иван Евграфович не раз таранил самолеты противника. Старался ударить по хвосту. Удачный
таран был 17 августа 1944 года. Летели в паре вдоль железной дороги. Противоположным
курсом -- строй "Юнкерсов". Насчитал 31 бомбардировщик. Их сопровождают и прикрывают еще
18 "Мессеров". Едва начал строить маневр для атаки, как ведомый с перепугу пошел вниз и
бросил командира. Федоров передал по рации: "Следите за последней работой, чем позорно
жить, лучше честно умру!" -- и бросился в самую гущу бомбардировщиков. С близкого
расстояния сбил пять "Юнкерсов" и одного таранил. Документ, подтверждающий описание
этого боя, подписал начальник штаба 6-го истребительного корпуса полковник Н.П. Жильцов.
Летчик едва-едва дотянул до своего аэродрома на истерзанной, не слушающейся руля машине.

Когда началась байда в Корее, то он был отправлен туда. Даже не на Миге, а на старом
самолете в свой первый вылет уложил троих янки, затем еще два вылета и еще +4 самолета,
после чего его отправили в Москву, так от греха подальше!

ОРЕЛ СТЕПНОЙ, КАЗАК ЛИХОЙ
Павел Чернов.
Самое большее число дважды Героев Советского Союза - среди летчиков. Все они вошли в изданный еще в советский период «Военный энциклопедический словарь». А вот трижды Героев среди летчиков всего два: Александр Покрышкин и Иван Кожедуб, сбившие соответственно 59 и 62 вражеских самолета.
Однако имелся среди советских летчиков-истребителей, которых в период руководства страной И.В. Сталина называли сталинскими соколами, всем асам ас, уничтоживший в период своей боевой молодости во время гражданской войны в Испании, в Великой Отечественной войне и в необъявленных войнах более 130 крылатых вражеских машин. Ибо был он не просто «сталинский сокол», а к тому же еще и, как поется в известной песне, «орел степной, казак лихой».
Люди и судьбы


Имя донского казака-орла, уничтожившего столько вражеских стервятников, что их количества с лихвой хватило бы на присвоение шести званий Героя Советского Союза - Иван Евграфович Федоров. Ему уже за 90, но выглядит и держится он еще молодцом. Всех пережил отважный донец: и трижды, и дважды, и большинство просто Героев Советского Союза. Сам же он, по иронии судьбы, в период Великой Отечественной героем так и не стал. Но медаль «Золотая звезда» Героя Советского Союза ему все же была вручена. В конце сороковых годов минувшего века. За освоение новейшей советской реактивной авиационной техники, на которой он первым преодолел звуковой барьер.
Его отец - Евграф Федоров - был казаком станицы Каменской (ныне - город Каменск-Шахтинский) - бывшего центра бывшего Донецкого округа бывшей области Войска Донского. Родился И.Е. Федоров в день, который в советский период стал Днем Советской армии и Военно-Морского флота - 23 февраля. В год, который стал годом начала Великой войны 1914 года. В 12 лет будущий ас впервые увидел самолет, который в то время еще называли довольно сложным словом, составленным из двух простых, но нерусских слов: аэроплан. Увидел, и был готов бежать вслед за ним как можно дольше: благо, скорость того аэроплана позволяла делать это без особых усилий.
Но тот первый увиденный им аэроплан умчался в дальние края, оставив в душе проводившего его взглядом подростка сокровенную мечту о небе. Мечта эта воплотилась в самодельном планере, который казачонок Иван Федоров построил в пятнадцатилетнем возрасте. Ведь в годы первых советских пятилеток мечтавшая об авиации молодежь руководствовалась известным принципом: «От модели - к планеру, с планера - на самолет!». Следовал этому принципу и типичный представитель того поколения советской молодежи Иван Федоров: не самодельный, а уже настоящий планер он освоил в аэроклубе Луганска, а после поступления в 1932 году в имевшееся в этом городе военное авиационное училище покорился ему и самолет.
Через несколько лет после окончания училища Иван Федоров был уже опытным пилотом и успешно сражался с франкистскими летчиками в небе республиканской Испании. В конце своего пребывания в этой весьма своеобразной загранкомандировке на боевом счету Ивана Евграфовича числились 24 сбитых самолета. Говорить «числились» приходится потому, что 4 сбитых им в воздушных боях над Испанией вражеских бомбардировщика ему так и не засчитали, хотя все необходимые для этого подтверждения имелись. Но и указанного в документах числа сбитых самолетов вполне хватило для представления И.Е. Федорова к званию Героя Советского Союза. Однако звание Героя Иван Федоров в тот раз так и не получил.
Не знаю, стоит ли афишировать причину, по которой этого не произошло? Сам Иван Евграфович ее не скрывает и говорит о ней открыто, ничуть не заботясь о сохранении лишь положительного имиджа. А произошла до банальности простая история: краскомы, прибывшие в Москву для награждения государственными наградами, повздорили. Остававшееся до награждения в Кремле время они коротали в одном из злачных мест, так как ничто человеческое не было чуждо даже краснозвездным героям: летчикам, морякам, танкистам... Каждый «кулик» хвалил свое «болото», да так рьяно, что дело дошло не только до потасовки, но и до перестрелки. И все это - в самом центре советской столицы, вблизи от государственных и правительственных учреждений... Одним словом, все участники той «разборки» остались без заслуженных ими наград.
Наркомат обороны не стал выносить сор из избы: всех участников инцидента распределили по отнюдь не элитным войсковым частым - подальше от начальственного ока. Но отважным сталинским соколам негоже было прозябать вдали от громких дел. Потому-то Иван Федоров и обратился с просьбой направить его в Китай, в то время шли боевые действия, где в качестве военных советников находилось немало советских пилотов высокого класса. Просьба его была удовлетворена, и И.Е. Федоров, переправленный в районе Благовещенска через советско-китайскую границу, стал инструктором по подготовке китайских пилотов для армии Мао Цзедуна. Но и здесь ему все же довелось участвовать в воздушных боях и сбить 2 японских самолета.
А затем И.Е. Федоров побывал в районе боевых действий, ведшихся у озера Хасан в августе 1938 года. Спровоцированный там японской военщиной конфликт между СССР и Японией был скоротечным, но победоносным для советских войск. У озера Хасан Иван Евграфович и сбил одного из тех, о ком в то время много говорили советские воины - японского летчика-камикадзе, которому не довелось до конца исполнить свой долг и свое предназначение. Его взяли после приземления живым: он был в крагах, обернут ритуальным шарфом и даже имел при себе самурайский меч, которым так и не успел воспользоваться.
В 1940 году И.Е. Федоров был отозван из своей войсковой части и направлен летчиком-испытателем в Научно-испытательный институт Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной армии (НИИ ВВС РККА). Испытывать ему приходилось истребители, разрабатываемые коллективом конструкторского бюро (КБ), руководимого С.А. Лавочкиным. В то время Семен Алексеевич совместно с конструкторами В.П. Горбуновым и М.И. Гудковым создавал семейство истребителей ЛаГГ - ЛаГГ-1, ЛаГГ-3... Затем под его руководством были разработаны такие широкоизвестные фронтовые истребители, как Ла-5, Ла-7, Ла-9 и, наконец, Ла-11, ставший лебединой песней поршневых винтокрылых машин, вытесненных пришедшей им на смену реактивной авиацией. Их-то и испытывал герой нашего повествования.
Однако Иван Федоров утверждает, что приходилось ему в то время поднимать в воздух и крылатые машины других конструкторов. Причем такие строптивые, как истребитель И-185 конструкции Н.Н. Поликарпова, укротить который удалось лишь И.Е. Федорову. Правда, при этом память все же подводит рассказчика, и он называет строптивую машину истребителем МиГ-185.
С истребителем И-185 связан ряд трагедий, первой из которых стала гибель легендарного советского летчика Валерия Чкалова, после чего вокруг ставшей причиной его гибели крылатой машины был организован заговор молчания. Никакой информации о судьбе этого самолета не было и нет. И вот рассказ И.Е. Федорова, наконец, проливает свет на его судьбу.
Оказывается, было построено сразу 10 истребителей И-185. На первом из них разбился В.П. Чкалов. Вслед за ним разбились еще 8 летчиков-испытателей: трое погибли, а пятеро покалечились так, что с авиацией им пришлось расстаться навсегда. Единственная оставшаяся машина этой серии два с половиной года простояла в ангаре невостребованной: не находилось летчика, желающего поднять ее в небо. И вот такой летчик нашелся - донской орел Иван Федоров. А ведь до него трагически закончились попытки облетать истребитель И-185 для таких многоопытных пилотов, как Чкалов, Уляхин, Степанчонок, Стефановский, Прошаков...
Как видим, история эта напрочь развеивает домыслы пишущей братии о том, что авария истребителя И-185, который пилотировал Чкалов, была преднамеренной: что-то где-то якобы подпилили, подточили, подстроили... А всем другим пилотам тоже подпиливали-подтачивали? Конечно же нет!
Да, истребитель И-185 был сложен в пилотировании, и испытывавшие его летчики, выражаясь языком автомобилистов, просто не справились с его управлением. Но Иван Федоров с его управлением все же справился и укротил строптивца. Однако время уже было упущено: конструкторскому бюро Поликарпова было приказано разработанную им для И-185 и хорошо проявившую себя в работе винтомоторную группу передать для установки на сконструированный в КБ Лавочкина очередной истребитель Ла. Время было уже военное, Военно-воздушным силам требовались новые фронтовые истребители, поэтому «король истребителей», как звали за глаза авиаконструктора Поликарпова, смирив гордыню, выполнил приказ точно и в срок. А летчик-испытатель Федоров испытал продукт содружества двух конструкторских бюро в воздухе.
Но война требовала истребителей не только с более высокими летными качествами, но и с более мощным вооружением. А летчик-испытатель Федоров как раз испытывал такой: установленные на истребителе пушка и пулемет разносили в щепки деревянный щит размером 9 на 12 метров, оставляя на его месте лишь глубокую воронку. Иван Евграфович знал, сколь долго длится процесс доводки такого оружия и сколь длителен процесс официального его принятия на вооружение. Вот у него и зародилась мысль: угнать истребитель с имеющимся на нем мощным вооружением на фронт и там применить его в реальной боевой обстановке. Задумано - сделано! И вот уже И.Е. Федоров приземляется на одном из полевых аэродромов Калининского фронта. Случилось это в июле 1942 года, в самые тяжелые для нашей страны дни. И это обстоятельство спасло самовольно улетевшему летчику жизнь: ведь улетел он хотя и без приказа на то командования, но все же на фронт, а не с фронта.
Командовавший в то время 3-й воздушной армией генерал Громов М.М., известный своими сверхдальними перелетами и ставший одним из первых Героев Советского Союза, упросил наркома авиационной промышленности А.И. Шахурина оставить И.Е. Федорова в его армии на полтора-два месяца, так как ему как раз требовался летчик именно такого уровня. Министр согласился, и Федоров остался, но не на испрашивавшийся срок, а до конца войны. Однако наказание И.Е. Федорову все же было определено, причем весьма своеобразное: ему поручили командовать группой летчиков-штрафников, которые под его командованием за 3 недели сбили 247 самолетов противника, из которых 11 вражеских машин уничтожил лично Федоров.
Боевой счет Ивана Евграфовича Федорова, который на Калининском фронте за полгода прошел путь от командира группы штрафников до командира авиадивизии, рос день ото дня. Однако звание Героя Советского Союза, которое он заслужил еще в Испании, ему все не присваивали. Возможно, потому, что перед самым началом Великой Отечественной войны случилось с ним нечто, казалось бы, вообще невероятное.
* * *
В последние предвоенные месяцы И.Е. Федорову довелось по долгу службы тесно общаться с пилотами люфтваффе, которые на одном из подмосковных аэродромов проходили стажировку после заключения между СССР и Германией договора о ненападении. Случилось так, что четверо из немецких пилотов почти одновременно разбились. Их уложили в цинковые гробы и с четырьмя сопровождающими отправили в Германию. Одним из сопровождающих был И.Е. Федоров.
Советским летчикам после всех сопутствующих скорбным церемониям хлопот показали на расположенном в двух десятках километров от Берлина аэродроме новейшую технику люфтваффе. Федоров попросил разрешения совершить полет на одном из новейших немецких истребителей - на Хейншеле-113. Ему ответили, что сначала необходимо изучить эту машину. Откуда немцы могли узнать, что на Чкаловском аэродроме, укрытый брезентом, стоял аналогичный истребитель И-21, который Федоров испытал и освоил в совершенстве!
Получив разрешение на полет, донской орел взобрался в пилотскую кабину и, едва не задевая консолями крыла за бетонную полосу, продемонстрировал замедленную «бочку», после чего свечой взмыл в небо, где и выполнил всего за 3,5 минуты (так как этот истребитель вмещал запас горючего всего на 5 минут полета) 24 фигуры высшего пилотажа. Слух о необыкновенно умелом советском асе мгновенно домчался до Берлина, и оттуда примчалась представительная депутация, в составе которой были шеф люфтваффе Геринг, министр пропаганды доктор Геббельс, а также Риббентроп и сам Гитлер.
Четыре дня высшие сановники фашистской Германии четыре раза в день ели и пили за столом с советскими летчиками - Стефановским, Супруном, Викторовым и Федоровым. Затем Гитлер покинул аэродром, но прислал с Герингом награды. Шеф люфтваффе вручил Федорову 3 золотые монеты достоинством 10000 марок каждая и наградной крест. Иван Евграфович говорит, что не знает точно, что это был за крест, так как носить его он не собирался и, вернувшись домой, прибил его к каблуку двумя гвоздями. Одни теперь считают, что крест тот был Рыцарский; другие же предполагают, что это мог быть Железный крест.
Как бы там ни было, но этот наградной крест сослужил Федорову недобрую службу: многие подозревают, что советскому «крестоносцу» И.Е. Федорову, ставшему таковым отнюдь не по своей воле, не могли простить эту награду. Потому-то и не вручали ему во время войны медалей «Золотая Звезда» - отличительного знака Героя Советского Союза, к званию которого во время Великой Отечественной войны его могли представить неоднократно. Потому что 134 сбитых (по его собственным подсчетам) вражеских самолета - это даже больше, чем числится сбитых самолетов на боевых счетах сразу двух трижды Героев Советского Союза - А.И. Покрышкина и И.Н. Кожедуба.
* * *
Однако в каждом конкретном случае необходимо выяснять, какова была методика подсчета числа сбитых машин. Так, например, немецких асов больше интересовало не число упавших на земную либо на водную поверхность самолетов, а количество имевшихся у них двигателей. (Вспомните, как в фильме «Живые и мертвые» мессершмитты безнаказанно жгут неповоротливые четырехмоторные советские бомбардировщики ТБ-3.) Вот почему даже западные историки склонны считать, что самый результативный ас Второй мировой войны - майор люфтваффе Эрих Хартман, на боевом счету которого числятся, ни много ни мало, аж 352 сбитых самолета - реально уничтожил около 150-ти крылатых машин.
Нам не известна методика подсчета сбитых И.Е. Федоровым самолетов. Однако и без того видно, что она не ведет отдельного учета количества самолетов, сбитых не только лично, но и в составе группы. Однако есть методики, которые это учитывают. Потому-то в книге «Асы Сталина (Война в воздухе. Статистика побед и поражений.)» за И.Е. Федоровым в годы Великой Отечественной числятся 49 самолетов противника, сбитых лично, и 47 - в группе; а о 23-х сбитых в Испании самолетах сказано, что большинство их было сбито в группе.
Перечислены в названной книге и имеющиеся у И.Е. Федорова награды: орден Ленина - 1, орден Красного Знамени - 4, орден Александра Невского - 1; орден Отечественной войны 1-й степени - 4, орден Отечественной войны 2-й степени - 2, орден Красной Звезды - 1; медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза (5 марта 1948 г.) - 1, медаль «За боевые заслуги» - 1. Памятные же («За оборону...», «За взятие...») медали, равно как и юбилейные, не перечисляются из-за превеликого их множества. Однако сообщается, что большинство наград получено их владельцем за испытательную работу.
Согласиться с этим утверждением вряд ли можно: 6 орденов Отечественной войны, орден Александра Невского, да и часть орденов Красного Знамени - это однозначно военные награды! Несомненно лишь одно: испытательная работа героя нашего рассказа - это отдельный, довольно объемный пласт его героической и многотрудной жизни. Но это уже тема другого рассказа и отдельной публикации. Ведь донской казак Иван Федоров поднял в небо и испытал без малого три сотни экспериментальных машин - 297, если быть абсолютно точным.
   

________________________________________







Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #5 : 12.02.2007 22:05 »
Первым делом - самолеты
ИВАН ФЕДОРОВ впервые поднялся в небо в 1929 году, 15 лет от роду, на собственноручно построенном планере. В 1932 году поступил в школу военных пилотов, которую окончил с наивысшими летными характеристиками. В 1937 году добился отправки в Испанию, где за год совершил 286 боевых вылетов, лично сбил 11 самолетов противника и 17 - в групповых схватках.
В 1938 году Федорова представили к званию Героя Советского Союза. С большой группой офицеров из Испании он приехал в Москву на торжественное вручение наград. Но поторопились орлы, начав заранее обмывать ордена и звезды. На одном из 'банкетов' летчики, моряки и танкисты стали выяснять, какой вид вооруженных сил лучше. Спор дошел до драки, а потом и перестрелки. В результате - два трупа, раненые. Руководство Наркомата обороны замяло инцидент, но наград не дали никому. Всех раскидали по воинским частям с совершенно неподходящими для дальнейшей карьеры характеристиками. А Федорова перевели пилотом-испытателем в КБ С. А. Лавочкина.
- В конце 40-го - начале 41-го в соответствии с советско-германским договором 62 немецких летчика более трех месяцев изучали наш истребитель И-16, и на первых полетах четверо из них угробились, - рассказал мне Федоров. - Был ответный визит, так сказать, обмен опытом. Разрешили поехать только четверым: мне, Стефановскому, Супруну и Викторову. Прибыли мы в Берлин 14 июня 1941 года и за четыре дня облетали все их самолеты, которые они нам предложили: 'мессеры', 'юнкерсы', 'хейнкели', 'дорнье', 'фокке-вульфы'. 18 июня на прощальном вечере Адольф Гитлер вручил мне одну из самых высоких наград рейха, а Герман Геринг - три редких жетона достоинством в 10 000 марок каждый.
Побег на фронт
С ПЕРВЫХ дней войны Федоров забросал Лавочкина рапортами с просьбой отправить на фронт. Но Семен Алексеевич не отпускал. Тогда в июне 1942 года Федоров просто удрал на передовую.
- В то время КБ Лавочкина находилось в Горьком. На самолете, который испытывал, я долетел до Монино. Горючее - к нулям. Под пистолетом, в котором, кстати, и патронов не было, заставил механика заправить самолет и взял курс на Калининский фронт, к Громову, в 3-ю воздушную армию.
Руководство завода объявило меня дезертиром, потребовало вернуть с фронта. Громов успокоил: 'Если бы ты с фронта удрал, тогда судили бы, а ты же на фронт'. Действительно, дело закрыли, но жену, оставшуюся в Горьком, лишили довольствия. Попросил я у Громова двухместный истребитель. Слетал за ней. Воевать стали вместе: она была тоже летчица.
Громов потребовал от меня не афишировать, что Аня - моя законная супруга. Пришлось представить ее так называемой походно-полевой женой. Из-за этого случилась одна из дуэлей. Один офицер грязью ее, как говорится, облил. Я его вызвал. Он промазал, а я специально пустил пулю поверху. Кстати, ни в одной из шести дуэлей я не стрелял прицельно в 'противника'. Главное было показать, что готов до конца отстаивать свою честь. А вообще-то, конечно, молодые были, горячие, смешно теперь вспоминать.
В августе 1942 года в воздушной армии по личному указанию Сталина была создана специальная штрафная авиагруппа. Верховный очень дорожил летчиками и не хотел, чтобы их расстреливали даже за самые тяжкие преступления. Федоров добровольно вызвался возглавить группу из 64 штрафников.
- 5 августа 1942 года немцы перебросили в наш район группу асов из 59 летчиков, которые разрисовывали фюзеляжи своих самолетов игральными картами (кроме шестерок). Мы называли их картежниками. У их командира полковника фон Берга на стабилизаторе красовался трехглавый дракон.
Чем же эти асы занимались? Если на каком-то участке фронта наши дерутся хорошо, то они прилетают и бьют их. Потом перелетают на другой участок - там наших колошматят. Вот нам и поручили пресечь это безобразие. И мы за два дня всех немецких асов этой группы ухлопали. В один из боев мне удалось сбить самого 'дракона' и 'червового туза'. После боя мне принесли шашку, кортик, маузер и курительную трубку в виде головы Мефистофеля со светящимися, фосфоресцирующими зубами и глазами и с автографом Гитлера. Это были личные вещи фон Берга.
Менее чем за два месяца штрафники 'обескрылили' более 350 самолетов противника. Четверых штрафников представили к званию Героя Советского Союза, остальных - к орденам и медалям. Штрафная группа была вскоре расформирована, летчиков реабилитировали и отправили к прежнему месту службы, а Федорова назначили командиром воздушной дивизии.
Он всегда был не только летающим, но и сбивающим комдивом. Причем дрался, как говорится, на грани невозможного. Однажды далеко за линией фронта вдвоем с ведомым, гвардии младшим лейтенантом Савельевым, прикрывал 24 наших штурмовика. Вдруг в атаку вышли 20 фашистских истребителей. Федоров завалил девять! Ведомый - два. Остальные разлетелись...
Самоволка с того света
ПОСЛЕ Победы Федоров вернулся в КБ Лавочкина, испытывал реактивные самолеты. Первым в мире преодолел звуковой барьер на самолете Ла-176. А вообще на его счету 29 мировых авиационных рекордов. Именно за эти достижения Сталин присвоил ему 5 марта 1948 года звание Героя Советского Союза.
- Как правило, у меня на испытании одновременно было 8-10 самолетов, порою непохожих один на другой. В воздухе я находился больше, чем на земле. Иногда летал до 20 часов в сутки.
А однажды случилось несчастье. Шли испытания стреловидной машины Ла-15. На высокой скорости самолет так затрясло, что мне показалось, будто черепная коробка отвалилась и летит рядом со мной. Машина не слушалась рулей. Сбросил газ. Самолет клюнул, лег на крыло и, снижаясь, стал увеличивать скорость. Мне деваться некуда: надо покидать машину. Но она не была оборудована катапультой. Сбросив фонарь, ногами оттолкнувшись от пола кабины, резко повернул лицо назад (чтобы не выдавило сопротивлением встречного воздуха глаза и не разорвало рот) и оказался на крыле у фюзеляжа. Меня намертво прижало к крылу. Вновь собрался с силами и локтями, коленями стал отжиматься от самолета. Меня потянуло назад и сильным рывком швырнуло в сторону хвоста, чуть не размозжив о стабилизатор. Самолет исчез с моих глаз. А я, сделав небольшую затяжку, раскрыл парашют. И тут заметил, что с меня сорвало комбинезон вместе со Звездой Героя. На высоте около 5000 метров оказалось так холодно, что я успел обморозить живот, руки, ноги, лицо.
Позже там, где упал самолет, ребята нашли мою Звезду с кусками комбинезона. Даже Звезда не выдержала - подвеска погнулась и лопнула. Врачи долго пытались выходить меня, но безуспешно. Вскоре списали с летной работы.
Правильно говорится: беда не приходит одна. В это же время умерла моя Анна Артемовна. Еще во время войны жена получила тяжелейшее ранение. Тридцать лет провалялась в госпиталях, но так и не встала на ноги. Похоронил я ее, а на надгробии поставил надпись и для себя, думал, что долго не протяну. И вот как-то прихожу я проведать покойную жену, вижу: в оградке за столиком сидят фронтовые друзья - маршал Ворожейкин и генерал Белецкий, поднимают стаканы и произносят поминальный тост в мою память. Выхожу к хлопцам - у них глаза на лоб: ты откуда? С того света, отвечаю, в самоволку убежал за коньяком. Уехали мы тогда на дачу к Ворожейкину и три дня там гудели. С тех пор жизнь ко мне и вернулась. Стал лечиться простым летным средством - пить коньяк перед завтраком, обедом и ужином. Давление нормализовалось.
Ивану Федорову 88 лет, но он бодр, энергичен, жизнерадостен. Может быть, секрет в том, что улыбка не сходит с его лица. Женился второй раз на хорошей женщине. Имеет две страсти: пишет стихи и ремонтирует 'безнадежные' часы необычных конструкций. В квартире от них такой звон стоит, словно в церковной звоннице.
Когда разговор зашел о восстановлении справедливости в отношении его фронтового подвига, Иван Евграфович махнул рукой:
- За себя постоять всегда умел и сумею, но хлопотать и писать в высшие инстанции, чтобы вернули неврученные награды, никогда не стану. Да и не нужны они мне уже - другими материями душа живет.

   
Тридцатый герой
На счету Героя Советского Союза летчика И. Е. Федорова 134 воздушные победы.
Когда я собирал материалы о боевой биографии моего отца, летчика А. П. Зайцева, погибшего в небе Заполярья в 1942 году, мое внимание привлекло имя другого русского летчика — Ивана Евграфовича Федорова.
В их судьбах много общего. И тот и другой работали на горьковском авиационном заводе им. Орджоникидзе.
И тот и другой были представлены к званию Героя Советского Союза (Федоров даже дважды!), и оба в годы войны этого звания так и не получили. Оба вошли в список «Сто лучших советских асов», самых результативных советских летчиков Великой Отечественной войны. Полковник И. Е. Федоров открывает этот почетный список (98 побед), маршал авиации, трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин идет следом за ним (80 побед), маршал авиации, трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб занимает 6-ю строку (64 победы), А. П. Зайцев — 52-ю строку (41 победа).
Должен оговориться, Федоров, прошедший всю войну, все же получил заслуженную награду. После войны он работал летчиком-испытателем в КБ у С. А. Лавочкина, являлся шеф-пилотом. И только по представлению Семена Александровича, лично обратившегося к И. В. Сталину, получил звание Героя Советского Союза. «Летчику-испытателю полковнику Федорову И. Е. за испытание и освоение новой военной техники и проявленные при этом мужество и героизм 5 марта 1948 года присвоено звание Героя Советского Союза («Герои Советского Союза»: краткий биографический словарь. Москва. 1988). Хотя это могла быть его третья звезда Героя…
Однако имени Ивана Федорова нет в книге «Сормовичи — Герои Советского Союза», автором которой является глубоко уважаемый мною исследователь и краевед В. С. Кашичкин. В его книге 29 имен героев — наших земляков. А ведь Федоров жил, служил, испытывал боевые самолеты в Сормове. И мог бы по праву стать 30-м героем в этой замечательной книге.
Нет имени И. Е. Федорова и в столичном мемориале на Поклонной горе — в музее Великой Отечественной войны, в торжественном круглом зале Славы, где на белых мраморных плитах золотом выбиты имена Героев Великой войны. Хотя там есть, к примеру, имя Героя Советского Союза генерала армии М. М. Зайцева, получившего это высокое звание лишь в 1983 году, в год своего 60-летнего юбилея.
Почему же советский ас № 1 оказался непризнанным официально? В чем причины, из-за которых замалчивались его выдающиеся достижения и победы? Почему он не стал национальным героем, как Покрышкин и Кожедуб?
Только в конце 90-х годов мне удалось найти официальные сведения о летчике-истребителе Федорове Иване Евграфовиче в Авиационной энциклопедии (1994 г.): «Летчик-испытатель, полковник, Герой Советского Союза (1948 г.). Родился в 1914 году в Харькове, в семье рабочего. Окончил Ворошиловградскую военную школу пилотов (1932 г.), Липецкие высшие курсы усовершенствования командиров полков-бригад (1939 г.), курсы летчиков-истребителей МАП (1949). Служил в частях ВВС в различных должностях. Участвовал в войне в Испании, в боях на р. Халкин-Гол, в советско-финской и Великой Отечественной войнах, в войне в Корее. Кстати, если генерал И. Н. Кожедуб руководил в Корее советскими летчиками, то полковник И. Е. Федоров летал на своей седьмой (!) войне и сбил лично три самолета «Мустанг» США.
В 1942—1944 годах — командир авиационной дивизии. В 1942—1943 годах командовал уникальной группой из 64-х летчиков-штрафников, созданной по личному распоряжению Сталина. Группа сбила около 400 вражеских самолетов. Уничтожил лично 49 и в группе 47 самолетов противника.
Работал летчиком-испытателем в авиационной промышленности (1945—1954 гг.). В ОКБ С. А. Лавочкина выполнял первые вылеты и проводил испытания опытных реактивных самолетов ЛА-150М, Ла-152, ЛА-154, ЛА-156, ЛА-160, ЛА-15, ЛА-176.
Одним из первых в стране (28 декабря 1948 года) на самолете ЛА-176 достиг скорости полета, равной скорости звука. Летал на 297 типах самолетов.
Награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, шестью (!) орденами Отечественной войны 1-й степени, орденами Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, медалями. В настоящее время И. Е. Федоров, лучший, но практически неизвестный советский ас второй мировой войны, живет в Москве…
В начале Великой Отечественной и до 1943 года Героем Советского Союза становился летчик, сбивший 10 самолетов, затем 15. Почему же летчик с таким рекордным числом воздушных побед получил звание Героя только в 1948-м? Тема волновала и затягивала меня. Публикации, которые стали появляться в печати с конца 1990-х годов, подтверждали: Федоров — личность поистине легендарная. В его биографии столько невероятных фактов, что в некоторые бывает трудно поверить. Вот только некоторые, самые яркие, о которых писали газеты «Ваш посредник», «Экспресс-газета», журнал «Вокруг света»:
* В семи войнах, в которых он принимал участие — от Испании до Кореи — Иван Федоров сбил 134 вражеских самолета…
* Иван Федоров трижды представлялся к званию Героя Советского Союза и стал им только в 1948 г. Он — кавалер шести орденов Великой Отечественной войны, высшей награды революционной Испании — ордена «Лавры Мадрида».
* 18 июня 1941 года в Германии Адольф Гитлер вручил ему Рыцарский крест — Федоров впервые поднял в воздух «Хенкель-613». Позже Иван прибил крест к подошве ботинка в качестве подковы.
* Когда началась Великая Отечественная, Федоров был испытателем на авиационном заводе № 21 в городе Горьком, он испытывал самолеты Лавочкина и Поликарпова. Его не отпускали на фронт, и в силу своего необузданного характера он совершил весьма рискованный поступок. Он пошел на умышленное нарушение правил полетов: сделал 3 «петли Нестерова» под Окский мост и взял курс в 3-ю воздушную армию к знаменитому командарму Михаилу Громову.
* Первый свой бой Иван принял в небе Испании. В феврале 1938 года за 24 сбитых фашиста был представлен к званию Героя Советского Союза. Накануне вручения наград он с друзьями по оружию зашел в Московский ресторан «Националь». Находившиеся там же представители других родов войск решили выяснить, кто из них сильнее и храбрее. В завязавшейся драке в ход пошло оружие. Федоров был ранен в руку. В результате потасовки оказался убитым некто в штатском. Как выяснилось, это был сотрудник НКВД. Смерть наступила от удара кулаком в ухо. А поскольку Федоров был чемпионом Украины по боксу… По ходатайству НКВД представление на Федорова было отозвано… В органах на Федорова завели особую папку. Эта папка и сыграла в судьбе Ивана Евграфовича печальную роль: его надолго «задвинули» в своеобразную политическую тень. А славу засекретили наглухо. Долгие годы действовало секретное распоряжение СМЕРШа о запрете публикации его фамилии в открытой печати…
* Второй раз Федоров был представлен к званию Героя Советского Союза в 1942 г. И снова жестокая судьба подвела его. Это была случайность, но настолько неприятная, что Федоровым занялось ведомство Берии. Пришлось все начинать с нуля…
* В 1943 году под Ржевом Федоров сбил величайшего аса всех времен и народов — Эриха Хартмана (на счету этого фашистского летчика 352 самолета). После приземления летчик сумел уйти к своим, оставив в кабине разбитого самолета именную саблю. Ее Федоров хранит до сих пор.
* В одном воздушном бою в конце войны (1945 г.) Федоров сбил сразу 9 вражеских самолетов.
* После войны Иван Федоров первым преодолел скорость звука. На его счету 27 мировых рекордов…
Но появлялись и публикации иного толка: да, мол, есть такой «летун» И. Е. Федоров, живет по сей день в Москве, но все его рассказы — «сказки», а сам он — «сказочник». Другое его прозвище — Анархист. Так где же истина? А истина, как правило, в таких случаях оказывается где-то посередине.
В музее авиазавода «Сокол», которому я подарил свою книгу «За честь отца: правда о жизни, подвиге и смерти летчика Александра Зайцева», как ответный дар получил книгу группы авторов «Летчики. Испытания. Самолеты», (2005 г.), которая имеет подзаголовок «Из истории летно-испытательного подразделения авиационного завода. 1928—1963».
На 60-й странице — фотография Федорова, где он рядом с В. П. Чкаловым. А на следующей странице — список руководящего и летно-подъемного состава ЛИС (летно-испытательной службы завода на 10 апреля 1942 г.), где Федоров идет под 8 номером. Сохранились и полетные листы летчика-испытателя И. Е. Федорова. (Это для тех, кто сомневается, что Федорова по-праву можно считать нашим земляком, сормовичом).
Иван Евграфович сбил 134 вражеских самолета, принял участие в испытаниях 297 типов отечественных самолетов. Пусть после войны, но по совокупности заслуг был удостоен звания Героя Советского Союза. На проспекте Героев в Московском районе есть стела — на ней имена Героев Советского Союза и Героев Социалистического труда. Имени Федорова там нет, как и в мемориале на Поклонной горе. Надеюсь, что справедливость когда-нибудь будет восстановлена. И чем раньше — тем лучше. Потомству в пример.
Александр ЗАЙЦЕВ


Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн ДМЛ

  • Младший форумчанин
  • **
  • Сообщений: 77
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #6 : 12.02.2007 22:17 »
Однажды на одном из форумов выставил информацию о фёдорове и его полку-штрафников. В ответ получил хороший отлуп. Стал интересоваться. Никогда Фёдоров не совершал того, что приписывает себе. Все ветераны считают его самозванцем. А совсем недавно разговаривал с одним человеком, который пишет диссертацию как раз по этому вопросу. Он поднял до сих пор неизвестные документы. Так вот, в советских ВВС НИКОГДА небыло полка штрафников!!! Были  другие подразделения, но полка небыло. К сожалению всё рассказать не могу. Дал слово. После защииты диссертации выйдет книга, тогда всё и узнаем...
ЧЕСТЬ ИМЕЮ

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #7 : 12.02.2007 22:58 »
Всем привет!
ДМЛу: Я слышал обо всём этом, но есть факты, от которых не уйти…
Посмотри последний материал, Героя дали, а в списках нет…
Главное по-моему, что есть реальные фамилии, за которыми стоят и реальные люди.
А насчет нашей  истории-встречный вопрос: ты ,например, когда узнал о расстреле в Новочеркасске и о подробностях расстрела?
Не думаю, что от классной руководительницы или парторга.
История у нас всю жизнь кроилась ножницами под власть.  Я к этим материалам подхожу не с позиции-сколько в них лжи, а с позиции-сколько в них правды.
А для тебя-личный пример: моего деда нет ни в одном списке комдивов, ни в одном списке награждённых орденами, только вот орденскую книжку, хранившуюся в нашей семье, мы передали в Ейский музей, в котором  было на тот момент 3 десятка фото и ни одной подписи…
Другой пример из другой истории-с Зорге….
Ну и где были советы ветеранов? Они что, с 45 года поднимали вопрос о награждении его звездой Героя?
А с Федоровым-достаточно посмотреть на  его фото , где он  снят с наградами…
Что-то никто из ветеранов не обвинил его в присвоении регалий.
В то время боевые ордена за наловленные шайбы не раздавали…
А историков в России много было всяких, от Карамзина до Волкогонова...
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн ДМЛ

  • Младший форумчанин
  • **
  • Сообщений: 77
  • Пол: Мужской
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: O лётчиках-штрафниках
« Ответ #8 : 13.02.2007 06:48 »
Николай, не надо меня обвинять в том что я не говорил. Со слов человека, который занимается вопросом штрафников в ВВС, я сказал что такого подразделения как, полк-штрафников в системе ВВС в годы ВОВ небыло.По поводу наград на фотографии... Есть такой замечательный сайт саммлер.ру.Это сайт коллекционеров. Если ты там полазишь, увидишь таких ветеранов, с таким набором наград... Мало не покажется. По своему тестю прекрасно знаю, тот кто действительно воева, и заслужил награды в боях, а не  протирая штаны в тылу, никогда не афишировали свои деяния в годы войны..По поводу Зорге считаю пример некорректен, потому,что работал он  немного в другой системе, чем в ВВС. Согласись, что внешняя разведка-далеко не ВВС, и что там было до сих пор неизвестно. Тем более, что есть вроде бы документы, что Зорге не только  на советскую разведку работал Есть такой сборник "Герои Советского Союза (в двух томах). Третий том_полные кавалеры ордена Славы. В конце третьего тома есть список лиц лишённых звания ГСС фёдорова,извини, нет нигде. Для примера, скажу. Была в газете статья о ГСС который в силу обстоятельств, стал вождём племени американских индейцев. Я проверил- в списках лишённых звания он есть. А Фёдоров, согласно его слов, три раза должен был быть награждён, но ни в одном списке его нет. Вопросы есть???
Сейчас посмотер в справочнике. он действительно есть среди награждённых. Но если ему два раза присваивали и лишали, в списках лишённых звания он был бы. Тогда звание  такое действительно что-то стоило.
-Мог ли Гитлер(!!!) лично(!!!) вручить ему рыцарский крест(!!!) за три дня(!!!)до начала войны. Николай! ты взрослый человек, с логикой наверное  в порядке?!? И последнее (на работу пора). Если бы за г-на Фёдоров взялись органы, весьма сомневаюсь что он на фронт попал, не говоря уж о полётах на самолётах. Примеров тому уйма. А уж про то что он сбил Хартмана... Как говорил современная молодёжь ржунемогу. Почитай воспоминания Хартмана.. И где ты видел лётчика летавшего с саблей в кабине. Даже мои любимые асы Первой мировой войны себе такого не позволяли. Николай! Ты же взрослый человек..
Ну и наконец.Первым звуковой барьер преодолел американский лётчик. Йагер, кажется его фамилия.
« Крайнее редактирование: 13.02.2007 07:03 от ДМЛ »
ЧЕСТЬ ИМЕЮ

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Будущее просто обязано быть прекрасным!

 

Сайт выпускников ЕВВАУЛ
Статистика посещений Карты посещений сайта