Автор Тема: Российско-Польские отношения  (Прочитано 11975 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail

история, польша, война
Россия - Польша
Работа над ошибками
Об авторе: Владимир Оттович Дайнес - кандидат исторических наук, полковник запаса.

ВОСЕМЬ десятилетий прошло с момента окончания войны между Советской Россией и Польшей, которую чаще всего именуют советско-польской войной. Однако до сих пор остается неясным вопрос как о количестве пленных командиров и красноармейцев, так и о числе умерших и погибших в польском плену. На это есть разные точки зрения, причем каждый из авторов с обеих сторон уверен в своей правоте.

Суть спора - в противоположности подходов к проблеме ответственности за гибель безоружных людей. Россия, повинившаяся в убийствах пленных польских военнослужащих, вправе рассчитывать на ответный жест доброй воли. Варшава, утверждая, что доказательств ее вины не существует, отрицает само наличие проблемы.

В статье "Пленные забытой войны" 19.10.2000 польский историк профессор Збигнев Карпус утверждает, что российская сторона завышает цифры погибших в лагерях красноармейцев и что сама их гибель стала следствием трагически сложившихся обстоятельств, а не преднамеренных действий властей. На этих двух тезисах и построена публикация.

Начнем с арифметики.

Профессор прав: подсчет жертв в данном случае во многом строится на основе косвенных данных и получить объективную цифру трудно. Но чтобы, как того требует беспристрастность ученого-историка, приблизиться к этому, важно сравнивать собственные, строящиеся в основном на лагерной статистике, вычисления с методикой подсчета противной стороны.

Так, нарком иностранных дел РСФСР Г.Чичерин в ноте от 9 сентября 1921 года на имя поверенного в делах Польши в России Т.Филипповича указывал, что "в течение двух лет из 130 тысяч русских пленных в Польше умерли 60 тысяч". Российский исследователь И.Михутина, на которую ссылаются М.Филимошин и А.Селенский, считает, что общее число пленных красноармейцев за 1919-1920 годы составило 165,5 тыс. человек, а погибли и умерли в польском плену в 1919-1922 годах около 83,5 тыс. человек. В статистическом труде "Гриф секретности снят: потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах", изданном в 1993 году, приводятся данные о 94 880 командирах и красноармейцах Западного и Юго-Западного фронтов, пропавших без вести и попавших в плен в 1920 году (в книге они сведены в одну графу).

Польский исследователь утверждает, что после завершения боевых действий, то есть после 18 октября 1920 года, на территории Польши остались около 110 тыс. красноармейцев, а за три года (1919-1921) умерли 16-18 тыс. человек. По сведениям II отдела Генштаба польской армии в феврале 1919 - октябре 1920 годов были взяты в плен более 146 тыс. человек.

Таков разброс мнений по рассматриваемому вопросу. Кому же верить? Если взять данные Михутиной, то они поражают своей величиной, на наш взгляд, вызывая некоторое сомнение. И в первую очередь из-за простой арифметической ошибки в подсчете. В число 165,5 тыс. пленных она включает 13 тыс. захваченных польской армией в 1919 году, 30 тыс. - в апреле-июне 1920 года и 117 550 человек - во второй половине августа 1920 года. При сложении этих цифр получается 160 550, но не более. Да и свыше 117 тыс. красноармейцев только Западного фронта, попавших в плен во второй половине августа, противоречат сведениям труда "Гриф секретности снят". Сам труд опирается на солидную документальную базу, но не дает полного ответа на вопрос о попавших в плен, так как они не выделены в отдельную графу. Нет полной уверенности и в правоте 3бигнева Карпуса, ибо его данные о 16-18 тысячах умерших советских пленных не сходятся с данными польского Генштаба о числе жертв только в одном лагере Тухоли. Столь явное стремление Карпуса отстоять цифру в 16-18 тыс. невольно наводит на мысль, что она вполне укладывается в концепцию о расстреле в Катыни и в других местах на территории СССР около 15 тыс. польских офицеров и полицейских как акте мести за сгинувших в польском плену красноармейцев.

Больше доверия вызывают сведения Чичерина и польского Генштаба, потому что один как лицо официальное должен был знать хотя бы приблизительно истинное количество военнопленных, а другой вынужден был заниматься учетом и содержанием последних.

По-разному оценивается и количество вернувшихся в Россию из польского плена красноармейцев. Польские историки говорят о 65 797 (на конец октября 1921 года), а по данным Мобилизационного управления Штаба РККА таковых было 75 699 (на конец ноября 1921 года). Большего доверия заслуживают сведения Штаба РККА, который непосредственно принимал репатриантов. Если взять данные двух штабов (польского Генштаба и Штаба РККА), то окажется, что из плена не вернулись 70,3 тыс. человек. Из них в белых формированиях остались на территории Польши примерно 5 тыс. (10 тыс. вернулись в Россию в числе 75 699), около 300 человек сумели из лагерей бежать на родину через Восточную Пруссию и Литву, а тысяча человек решили поселиться в Польше. Следовательно, всего погибшими и умершими в плену можно считать около 64 тыс. человек, что практически не противоречит сведениям Чичерина.

Однако эта цифра не устраивает Карпуса, ибо рушит еще одну его концепцию о том, что "условия жизни российских военнопленных, действительно довольно трудные, но коренным образом отличавшиеся от картины лагерей смерти, которую описывают ныне российские авторы". Впрочем, профессор не отвечает на вопрос: в чем же было это отличие? Правда, спохватившись, он говорит об эпидемиях заразных болезней, вспыхнувших после того, как в польских лагерях появились первые пленные с Восточного фронта. Создается впечатление, что они сами же и виноваты в эпидемиях. Кроме того, 3бигнев Карпус пытается опровергнуть сведения о погибших 22 тыс. красноармейцев в лагере Тухоли, так как якобы российские историки и журналисты "не ссылаются ни на какие достоверные архивные источники".

К сожалению, если по вопросу о числе погибших военнопленных существует разноголосица, то на вопрос об их положении опубликованные источники и литература дают однозначный ответ. Сожаление, естественно, относится к автору статьи в "Независимой газете". Можно утомить читателя перечислением документов и фактов об ужасном (это еще мягко сказано), а не "довольно трудном" положении военнопленных красноармейцев в польских лагерях. Об этом неоднократно говорилось в нотах российского Наркоминдела, но сошлемся в основном на другие, не российские источники, которые вряд ли могут быть недоступны польскому ученому-историку.

В письме председателя российско-украинской делегации на мирных переговорах с Польшей А.Иоффе председателю польской делегации Я.Домбровскому от 9 января 1921 года отмечается: "Согласно отчетам Американского союза христианской молодежи (отдел помощи военнопленным в Польше, отчет от 20 октября 1920 года), военнопленные размещены в помещениях, абсолютно не приспособленных для жилья: отсутствие всякой мебели, отсутствие спальных приспособлений, так что спать приходится на полу без матрацев и одеял, почти все окна без стекол, в стенах дыры. Повсеместно у военнопленных наблюдается почти полное отсутствие обуви и белья и крайний недостаток одежды. Так, например, в лагерях в Стшалкове, Тухоли и Домбе пленные не меняют белья в течение трех месяцев, причем большинство имеет лишь по одной смене, а многие совсем без белья. В Домбе большинство пленных босые, а в лагере при штабе 18-й дивизии большая часть совершенно не имеет никакой одежды".

Об издевательствах над военнопленными в лагере Стшалкове свидетельствует нота полномочного представителя РСФСР в Варшаве правительству Польши от 5 января 1922 года. "В ночь с 18 на 19 декабря в лагере происходило систематическое избиение российских военнопленных и граждан, - подчеркивается в ноте. - Дело дошло даже до стрельбы по баракам, в результате которой был ранен спящий на нарах пленный Калита Корней. Заключенным в бараках запрещено было выходить после 6 часов вечера. Выполнить это приказание было невозможно, так как внутри бараков нет уборных. Выходящих военнопленных и интернированных избивали специально следившие за ними польские солдаты. В этом избиении пленных принимали участие и господа офицеры польской армии: так, пленного Реуша избил обнаженной шашкой дежурный офицер, обходивший посты, причем большая часть ударов пришлась по голове".

Ответ на данную ноту Министерство иностранных дел Польши дало 4 февраля. Факты, имевшие место в ночь с 18 на 19 декабря, опровергнуты не были. Однако в происшедшем инциденте и ряде других были обвинены военнопленные, которые "проявили в последнее время тенденцию к явному неподчинению действующим правилам и распоряжениям администрации". Кроме того, польский МИД считал, что причиной такого отношения к военнопленным стали и повторяющиеся случаи "бегства военнопленных под покровом ночи". Почему они бежали, объясняет начальник II отдела Генштаба польской армии И.Матушевский в письме генералу К.Соснковскому от 1 февраля 1922 года, выдержка из которого была опубликована четыре десятилетия назад: "Из имеющихся в распоряжении II отдела материалов, которые получены из переписки интернированных и печати, следует сделать вывод, что факты побегов из лагерей не ограничиваются только Стшалковом, а происходят также во всех других лагерях как для коммунистов, так и для интернированных "белых". Эти побеги вызваны условиями, в которых находятся коммунисты и интернированные (отсутствие топлива, белья и одежды, плохое питание, а также долгое ожидание выезда в Россию). Особенно прославился лагерь в Тухоли, который интернированные называют "лагерем смерти" (в этом лагере умерли около 22 тыс. пленных красноармейцев)".

Сомневаюсь также, что Збигневу Карпусу незнакомы такие официальные документы, как Отчет делегации Американского союза христианской молодежи о посещении польских лагерей для военнопленных (октябрь 1921 года) или Доклад российско-украинской делегации в Смешанной советско-польской комиссии по делам военнопленных, беженцев и заложников (февраль 1923 года), в которых описаны пытки и издевательства над безоружными людьми.

Вообще аргументация профессора строится на странном принципе: у нас нет данных о том, что те или иные данные существуют. Или взять хотя бы такую, прямо "по Фрейду", оговорку ученого-историка как "польско-большевистская война". Видите, не польско-советская, не польско-российская. То есть, с одной стороны, государство и единая нация, с другой - клика политических авантюристов, не стоящая ни сожаления, ни оправдания в историческом плане. Одним прилагательным гуманитарная проблема подменяется политикой. Мы как бы поменялись с Варшавой местами. СССР долго не признавал ответственность за Катынь. Наконец, президент Горбачев, а потом и руководство новой России, преемницы СССР, официально повинились перед соседями. Теперь же преемница Речи Посполитой уверяет, что ей не в чем каяться перед Россией.

* * *

Факты, приведенные выше, не носят антипольский или тенденциозный характер, а преследуют лишь одну цель - призвать историков двух наших стран провести совместно полное и объективное научное исследование по вопросу о судьбе оказавшихся в польском плену красноармейцев. Если же вместо этого одна сторона будет обвинять другую в недостоверности, то к истине никто никогда не приблизится. Окончательная расчистка прошлого и объективная интерпретация трагедии наших военнопленных, последнего "белого пятна" в совместной истории, не только нормализует наши отношения, но сделает их дружественными.
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Pilot1

  • Старейшина форума
  • *****
  • Сообщений: 1400
  • Пол: Мужской
  • В натуре кризис? Мля! Не знааал...
    • ICQ клиент - 347
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #3 : 31.05.2007 09:25 »
Серж! А что это тебя на пшеков понесло? Те же хохлы (западные), но не так сильно тянущиеся к шовинизму, как те...
ЛЕТЧИК-ЭТО НЕ ПРОФЕССИЯ, ЭТО-ДИАГНОЗ!

Оффлайн samurai

  • Братство ЕВВАУЛ
  • Старейшина форума
  • *****
  • Сообщений: 7076
  • Пол: Женский
  • достоинство и честь
    • ICQ клиент - 491453364
    • Просмотр профиля
    • SAMURAI
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #4 : 31.05.2007 10:25 »
Отношения России с Польшей исторически крайне глубоки!

В некоторые периоды крайне трагичны!

Спасибо, Сергей, что открыл такую тему!  :)

Среди моих предков в 7 колене был один единственный поляк. Но "пепел Клааса стучит в моё сердце" (помните Тиль Уленшпигель). Мой предок бежал из Польши во время восстания Тадеуша Костюшко.

« Крайнее редактирование: 31.05.2007 20:30 от samurai »
Если ты слышишь колокол, не спрашивай, по ком он звонит. Он звонит по тебе...

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #5 : 31.05.2007 17:41 »
Почему начал?  Да хрень послушал на Эхо Москвы от посла польши в России.Кроме этого  они  тут в Чикаго забульбенили обелиск жертвам КАтыни.Вот и подумалось,а почему в России никто не знает о зверствах поляков .Я лично против поляков ничего не имею,свободно говорю на их языке и работают у меня практически одни поляки.Нормально работают надо сказать,получше наших.Но что интересно.Варшавский договор и все такое,и от людей просто скрывали у нас про дела польские.Что самое смешное то 90 процентов поляков не знают что они с Гитлером в 38 году оккупировали Чехию.И свято верят что они жертвы войны а не соучастники начала 2ой мировой войны.Все поставлено с ног на голову.Почему Россия не поднимает вопрос о зверствах поляков в ответ на Катынь.А уёб.......ок Горбачев даже прощения просил у поляков.И где справедливость.А ведь 4 концлагеря было в польше где погибло 100 000 русских людей.Почему не идут запросы .Обелиски не ставятся,насрать на память?
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #6 : 31.05.2007 20:06 »
Всем привет!
Для более объективной оценки этой войны и её результатов, даю её краткую хронологию…
                     
 
Российско-польская война шла с 1919 по 1921 гг. на территориях Белорусии, Латвии, Литвы, Польши и Украины между двумя новыми государствами: Польшей и Советской Россией.
После обретения независимости Польша направила свои усилия на восстановления своих границ 1772 года, когда Речь Посполита включала обширные белорусские и украинские территории (см. Междуморье). Польские власти считали, что время революционной смуты в России идеально подходит для восстановления польского контроля над некогда утраченными землями. С другой стороны, советские власти стремились установить не только контроль над территориями, входившими в состав Российской Империи до Первой мировой войны, но и коммунистический режим в европейских странах. После ноябрьской революции в Германии (1918) Советская Россия разорвала Брестский мирный договор. C отступлением германских войск Красная Армия начала широкое наступление на запад.
17 декабря 1918 — Красная армия взяла Двинск (Даугавпилс) и продолжила движение вглубь литовских и белорусских территорий.  1 января 1919 — после ухода из Вильны немецкой армии местные формирования польской самообороны взяли контроль над городом, но 5 января 1919 Вильно был с боем взят частями РККА.
9 февраля 1919 — поляки занимают Брест.
Мемельский край был отделен от Германии и оккупирован французами. Литовцы отправили для завоевания Клайпеды 1500 бойцов. Литовской армии противостояло 200 французов, бои за город шли пять дней, а в ходе штурма погибло 12 литовцев, два француза и один немецкий полицейский. Советская Россия, демонстративно выдвинувшая свои войска на границу.  В марте поляки напали на советскую Россию и пересекли реку Неман.  4 апреля 1919 — поляки занимают Ковель.  с февраля по август 1919 года Польша получила от США 260 000 тонн продовольствия на сумму 51млн. долларов. В 1919 году - только из военных складов США в Европе Польша получила военного имущества на 60 млн. долларов, в 1920 - на 100 млн. долларов. Военные США воевали вместе с поляками. Эскадрилия имени Костюшко, действовашая против Будённого была составлена из лётчиков США, командовал ей полковник США Фаунтлерой.
07.1919 в Польшу прибыла 70-тысячная польская армия, созданная во Франции и сформированная в значительной степени из американцев польского происхождения.  19 — 21 апреля 1919 — польские войска снова занимают Вильно.
8 августа 1919 — польские войска занимают Минск.
29 августа 1919 — польские войска захватывают Бобруйск.
Весна 1920 — Англия, Франция, США поставляют Польше 1494 орудия, 2800 пулеметов, около 700 самолетов, 10 млн снарядов.  25 апреля 1920 — заключив союз с С. В. Петлюрой, польская армия совместно с петлюровскими вооруженными отрядами напала на Россию, собираясь включить в свой состав Украину и Литву, на широком фронте от Припяти до Днестра.  7 мая 1920 — польские и украинские войска Петлюры занимают Киев.
наступление польских войск сопровождается еврейскими погромами и массовыми
расстрелами: в г. Ровно оккупанты расстреляли более 3 тысяч мирных жителей, в
местечко Тетиево убито около 4 тысяч евреев, полностью сожжены деревни
Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др, их
жители расстреляны
05 июня 1920 — начало советского контрнаступления на Украине (Юго-Западный фронт под командованием А. И. Егорова).  6 июня — советские войска заняли Житомир и Бердичев.
12 июня — советские войска заняли Киев.
4 июля — начало наступления советских войск Западного фронта; советские войска заняли Ровно.
11 июля — советские войска заняли Минск.
20 июля — советские войска заняли Вильнюс.
28.07.1920 Конференция послов Антанты передала Польше восточные районы Тешена, включая город Тешен. Польский сенат, не удовлетворенный этой частью территории, не ратифицировал соглашение.
30.07.1920 в Белостоке был образован Временный революционный комитет Польши, заявивший, что Красная Армия вступила в пределы Польши не для ее порабощения, а для защиты своей страны и оказания помощи польскому народу в его борьбе за социальное освобождение.
25 июля—20 августа — наступательная Львовская операция советского Юго-Западного фронта, в результате которой советские части заняли 13 августа Броды, 15 августа Буек, но не смогли овладеть Львовом.  2 августа — войска советского Западного фронта овладели Брестом.  13 августа — наступление Красной армии Михаила Тухачевского на Варшаву, захват Радзимина в 23 км от польской столицы 14 августа — начало польского контрнаступления под Варшавой (Битва за Варшаву, Варшавское сражение, «Чудо на Висле»; завершилась 25 августа).  17.08.1920 в Минске начались переговоры между Польшей и Советской Россией.  25 августа—26 августа — Германия интернирует потерпевшие поражение части советской 4-й армии, 3-го конного корпуса, 2 дивизии 15-й армии, которые перешли границу Восточной Пруссии.
31 августа — снята осада Львова.
31 августа — битва при Комарове, крупнейшее кавалерийское сражение с 1813.
Поражение Первой Конной армии Будённого.
5.09.1920 согласно Польско-Литовскому перемирию Вильнюс отошел к Литве.  15 октября—25 октября — битва на Немане. Отступающая армия Тухачевского попыталась закрепиться в Полесье в районе Гродно, но была атакована с фланга польскими войсками под командованием Юзефа Пилсудского и отступила. Около 40000 военнопленных.
Первая половина октября — польская армия вышла к линии Тернополь—Дубно—Минск.  8 октября Начало инспирированного Польшей «мятежа» Первой Литовско-Белорусской дивизии под командованием генерала Желиговского.  9 октября генерал Желиговский занял город Вильно. Литва разорвала дипломатические отношения с Польшей. Между ними было объявлено состояние войны. Советское правительство протестовало против захвата Вильно Польшей. На занятой территории Виленского края создано государство Срединная Литва, в 1922 году воссоединившееся с Польшей.
12 октября — заключение перемирия.
18 марта 1921 — заключение Рижского мирного договора. К Польше отошли Западная Белоруссия и Западная Украина.
Около 80 тысяч красноармейцев из 200 тысяч, попавших в польский плен, погибают от голода, болезней, пыток, издевательств и казней  20.03.1921 проведение плебисцита по Силезии о принадлежности к Германии или Польше.
20.10.1921 юго-восточная часть Верхней Силезии Антантой передана Польше.  Поднятое в мае силезскими поляками вооруженное восстание закончено. Нижняя Силезия осталась у Германии.
15.03.1923 конференция послов Англии, Франции, Японии и Италии установила польско-литовскую границу, закреплявшую за Польшей Виленскую область.
  Главным итогом войны стал переход территорий Западной Украины и Западной Белоруссии, ранее входивших в состав Российской империи, под контроль Польши.
 
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #7 : 31.05.2007 20:25 »
Из доклада Л.Троцкого на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета Раб., Кр. и Красноарм. Депутатов, правлений профессиональных союзов и фабрично-заводских комитетов 5 мая 1920 г.

…Сейчас, товарищи, в эти недели, когда рабочий класс России, уставший, недоедающий, рвущийся к мирному труду, снова выпрямляется для боевых задач, поднимается для беспощадного отпора польской шляхте, - в этот период все, что есть в нашей стране честного, мыслящего, опрятного, даже при несогласии с нашей социальной программой и нашими методами действий, вынуждено признать, что единственная сила, которая сейчас отстаивает независимость русского народа и будущность России, есть русский рабочий класс и Советская коммунистическая власть. И вот почему, товарищи, многие из наших вчерашних врагов и сегодняшних принципиальных противников в вопросах социальных, религиозных и пр. вынуждены склониться перед той великой ролью, которую играет рабочий класс, как стержень, на котором держится и без которого упала бы в пропасть наша страна. Я здесь приведу пример, по поводу которого я только что письменно был запрошен, - это пример генерала, который играл большую роль в эпоху царизма, в эпоху Керенского был верховным главнокомандующим и по своему возрасту и воспитанию не является нашим, - Брусилова. Он обратился к начальнику Всероссийского Главного Штаба с письмом, в котором заявляет, что старое правительство всегда совершало большую ошибку, отказывая польскому народу в независимости, и что советское правительство поступило вполне правильно, признав эту независимость. Но, - говорит он, - с того момента, как Польша - вернее было бы сказать, польская буржуазия, которая ползала на коленях и лизала руку старому правительству, - хочет перегрызть горло русскому народу, с этого момента, - говорит Брусилов, - долг каждого гражданина помочь Советской власти. И он предлагает созвать совещание, - конечно, не для командования, как опасаются некоторые, - нет, авторитетное военное совещание, для того чтобы разработать вопросы снабжения, пополнения, воспитания командного состава, лучшего использования железных дорог и пр.
Брусилов - человек другой эпохи, другой школы, и у него, несомненно, взгляды, которые далеко отстоят от наших. Но с того самого момента, когда он открыто, честно и мужественно заявляет, что он хочет своими знаниями и опытом помочь в борьбе русскому рабочему классу, мы говорим ему - честь и место. Мы в этой ужасной борьбе примем поддержку и помощь всех честных граждан. Мы были против того, что германцы называют Burgfrieden, что означает "гражданский мир". Мы были против мира порабощенного пролетариата с грабительской буржуазией. Мы говорили: "не гражданский мир, а гражданская война!". Но когда рабочий класс выступает на борьбу во имя своей независимости и свободы, и когда представители других общественных классов, уже лишенных преимуществ и привилегий, признают руководство рабочего класса и идут к нему на помощь, мы говорим, что такую поддержку мы принимаем, приветствуем, используем всеми силами.
Товарищи, я хотел бы, чтобы главный вывод, который вы из этого собрания вынесете, состоял в том, что борьба, которая нам предстоит, будет тяжкой и напряженной борьбой. Польская буржуазия знает, что она, нападая на нас, поставила всю свою судьбу на карту. И те, кто за ее спиной, знают, что белогвардейская Польша, угнетающая польский пролетариат, который связан с петроградским и московским пролетариатом десятилетиями совместной революционной борьбы, - что эта белогвардейская Польша стремится меж нами и Европой воздвигнуть барьер. Польские шляхтичи говорят, что русских, этих варваров и скифов, нужно отодвинуть дальше на восток. А мы стремимся на запад, навстречу европейскому пролетариату, который знает, что мы можем встретиться с ним не иначе, как только над трупом белогвардейской Польши, в свободной и независимой рабоче-крестьянской Польше.
Борьба будет ужасна. Но если вы меня спросите о шансах этой борьбы, то я вам скажу, что никогда уверенность в том, что мы выйдем победителями, сокрушив врага до конца, не была во мне так сильна, как в этот раз. Мы воюем два с половиной года беспрерывно и кое-чему за это время научились. Конечно, у нас есть и будут неудачи, такие, как в Житомире, а, может быть, и покрупнее. На Западном фронте, который у нас был второстепенным и через голову которого наши дипломаты долго вели переговоры, на этом фронте Пилсудскому было нетрудно нанести нам удар. Но у нас есть резервы и подкрепления. Когда мы переводили нашу армию с военного положения на трудовое, мы говорили: мы перематываем военную силу с мотка ниток на клубок. Но если наши враги, видя наше переустройство, решат, что оно происходит потому, что мы устали и хотим сдаться, то мы повернем все назад и будем с клубка перематывать на моток. Это теперь и происходит. Наши железные дороги, обогретые солнышком и усиленные тысячами работников, заработали с двойной энергией. Наши полки труда со всех сторон пойдут на Западный фронт. Несомненно, эти полки нуждаются в том элементе, который есть соль нашей армии, т.-е. в передовых рабочих. У нас бывало не раз, что молодой, политически-незрелый полк не проявлял достаточно энергии и крепости, но достаточно было придать ему одну горсть нашей соли, т.-е. группу коммунистических рабочих, как моментально получался совершенно другой результат. Мы объявляем поэтому партийную мобилизацию, предупреждая, что борьба будет тяжкой и упорной. Мы, с своей стороны, приняли все меры к обеспечению предстоящей зимней кампании, прежде всего в отношении снабжения.
Первый наш наряд выполнен: коммунисты Петрограда, которые уже находятся здесь, в нашей среде, выступают сегодня на фронт. Очередь за москвичами и за всей остальной страной. Коммунистов на Западный фронт!
Снова оторвавшись на время от хозяйственной работы, они придут на Западный фронт и скажут скопившимся и скопляющимся там многим и многим десяткам тысяч красноармейцев-крестьян и рабочих: "Мы, пролетарии Москвы и Петрограда, пришли к вам, как посланцы из самого сердца нашей страны, ибо этому сердцу угрожает опасность от польской шляхты и польской буржуазии. Не для того же, братья-крестьяне, мы проливали кровь в нашей стране, чтобы склониться теперь, подобно рабам, пред насилием, чтобы наши головы покорно просунуть в ярмо Пилсудского и его могущественных хозяев. Если польские паны хотели войны, если они навязали нам войну, то эта война, и громы ее, и бедствия будут обрушены на их головы, а победа будет за нами, победа за рабочей Россией".
  
________________________________________
Весь  доклад был повторен 10 мая 1920 г. в Гомеле, на митинге, и посвящен минским курсам комсостава в память встречи под Речицей. Речь в Гомеле была закончена следующими словами:
Город Гомель, который стоит почти на виду у нашего фронта, - один из городов, которому грозит возможная опасность. Для того чтобы эта возможная опасность не превратилась в опасность действительную, нужно, чтобы у нашего фронта был твердый, надежный тыл. У польской шляхты немало агентов в нашей собственной стране. Я недаром и не для шутки говорил о тех пилсудчиках и петлюровцах, которые в небольшом числе могут находиться и здесь. Они имеются на железных дорогах, они несут ложь, и отраву, и клевету, и провокацию в среду русских рабочих, крестьян и красноармейцев. Эти шпионы стремятся причинить вред везде, где могут и как могут. Наша задача, священный долг всех честных граждан - в этих трудных условиях помочь Красной Армии, чем можно. Необходимо внимательно следить за деятельностью подозрительных лиц, агентов Пилсудского и контрреволюции, и опускать на них беспощадную руку революционного трибунала, когда они уличены в покушении или во вреде рабоче-крестьянской Республике.
Я, товарищи, был сегодня под Речицей. Мне рассказывали там, на нашем фронте, о тех неописуемых зверствах, какие учиняет польское белогвардейское офицерство и польское белогвардейское кулачье над пленными и ранеными красноармейцами. Они не признают больше пленных вообще. Они вешают не только коммунистов, они вешают каждого беспартийного среднего красноармейца, попадающего к ним в руки, они истребляют даже раненых и больных. Товарищи, я спрашивал, не преувеличено ли это, не клевета ли это, ибо и на врага нельзя клеветать. Мне сказали: "тогда-то пришел такой-то, здесь пробрался такой-то, - все они люди, заслуживающие доверия, все они видели и все подтверждают эти ужасающие зверства".
Чем мы ответили? Сегодня же нами от Революционного Военного Совета Республики издается приказ по всем войскам Западного фронта не мстить за все эти злодеяния беспомощным польским пленным. Если мы возьмем польского рабочего или крестьянина в плен, то, товарищи, да будет отсечена рука того красноармейца, который на пленного и безоружного, больного и раненого поднимет нож. Мы боремся только против вооруженных. Почему расстреливает польская шляхта наших пленных рабочих и крестьян? Потому что знает, что честный красноармеец всегда останется заклятым врагом магнатов и насильников. Но если мы польского рабочего и польского крестьянина, которого возьмем в плен, посадим рядом с собою и скажем ему нашу правду против лжи Пилсудского и его магнатов, то этот польский рабочий или польский крестьянин будет через несколько недель или через несколько дней самым злейшим врагом Пилсудского. Так мы превратили в революционеров немецких солдат, которые потом восставали против Вильгельма, и австрийских, и венгерских, и колчаковских, и деникинских, - они все прошли через нашу школу. Мы пленников не расстреливали, а превращали в сознательных борцов. Поэтому и польские легионеры, польские рабочие и крестьяне, которые попадают к нам в плен, не должны бояться жестокостей и казни, - нет, мы принесем им свет коммунизма, свет учения о братстве всех трудящихся людей. Если они к нам пришли под желтым знаменем хищнического империализма, то они от нас уйдут под красным знаменем революции и коммунизма. Нужна беспощадная борьба в бою и великодушие по отношению к пленному врагу. Беспощадная вражда - магнату, капиталисту; дружески протянутая рука - польским рабочим массам. Мы не позволим покушаться на нас, но мы не занесем и своей руки на независимость польского народа. И мы верим, мы знаем, что Польская Республика из этой войны выйдет другой.
Наша страна - Россия - в течение веков стояла под знаменем, на котором значился двуглавый орел. Что означали две его головы? Одна клевала и терзала русский трудовой народ, а другая была направлена на окраины - на поляков, литовцев, эстонцев, финнов - и угрожала другим народам за пределами России. Таковы две головы хищного царского орла. Мы обе головы отсекли, мы живем под новым знаменем, на котором значится серп и молот - символ труда, а труд ведет людей к братству.
Польская Республика не есть республика труда, - нет, это республика буржуазии и шляхты. На ее гербе изображен белый орел, правда, одноглавый, но это голова хищника, которая поворачивается и направо, и налево, чтобы клевать и терзать и своих польских, и украинских, и белорусских рабочих и крестьян. Этот белый орел весь уже покрыт кровью. И наша задача теперь - отсечь голову хищному польскому орлу и тем самым помочь польским рабочим и крестьянам поднять над Польской Республикой знамя, на котором будут, как и у нас, означены символы труда. И тогда между Польшей и Россией не будет вражды, а будет союз и будет братство, и мы сможем все силы свои отдать спокойному, мирному, честному труду. И мы поднимем тогда нашу страну из нищеты, расстройства, бедности и болезней и превратим ее трудом сотен тысяч рабочих и крестьян, которые ныне проливают свою кровь на фронтах, в цветущий сад, где люди будут в довольстве, в спокойном и счастливом труде наслаждаться наукой и искусством, создавать лучшие условия для грядущих поколений, так что все человечество станет, наконец, подлинным свободным хозяином нашей планеты.
Вот, товарищи, во имя чего мы вынуждены дать отпор польской шляхте. И мы этот отпор дадим! Они нам бросили вызов, и мы пойдем в этой борьбе до конца. "За нашу и вашу свободу, - говорим мы польским рабочим и крестьянам, - мы идем к вам навстречу!" Да здравствует рабоче-крестьянская Польша! Да здравствует рабоче-крестьянская Россия! И да здравствует мировая революция, освободительница всех трудящихся!
  
________________________________________

 Письмо Брусилова.
 
Предательское нападение Польши на Советскую Россию в 1920 г. вызвало возмущение не только в рабоче-крестьянских массах советских республик, но и среди части интеллигенции, до тех пор стоявшей в стороне от дела защиты Советской России. Ряд видных военных работников, в том числе бывший генерал А. А. Брусилов, предложил нашему военному командованию свои услуги. Приказом тов. Троцкого от 2 мая 1920 г.   ) было создано, под председательством Брусилова, Особое Совещание, в задачи которого входила работа по комплектованию армии, по подготовке комсостава и по улучшению использования транспорта для военных надобностей. Приводим обращение Брусилова к начальнику Всероглавштаба тов. Раттелю, написанное незадолго до создания Особого Совещания:
"Милостивый государь Николай Иосифович! За последние дни мне пришлось читать ежедневно в газетах про быстрое и широкое наступление поляков, которые, по-видимому, желают захватить все земли, входившие в состав королевства польского до 1772 года, а, может быть, и этим не ограничатся. Если эти предположения верны, то беспокойство правительства, сквозящее в газетах, понятно и естественно. Казалось бы, что при такой обстановке было бы желательно собрать совещание из людей боевого и жизненного опыта для подробного обсуждения настоящего положения России и наиболее целесообразных мер для избавления от иностранного нашествия. Мне казалось бы, что первой мерой должно быть возбуждение народного патриотизма, без которого крепкой, боеспособной армии не будет. Необходимо нашему народу понять, что старое павшее правительство было неправо, держа часть польского братского народа в течение более столетия насильственно под своим владычеством. Свободная Россия правильно сделала, немедленно сняв цепи со всех бывших подвластных народов, но освободив поляков и дав им возможность самоопределиться и устроиться по своему желанию, вправе требовать того же самого от них, и польское нашествие на земли, искони принадлежавшие русскому православному населению, необходимо отразить силой. Как мне кажется, это совещание должно состоять при главнокомандующем, чтобы обсуждать дело снабжения войск провиантом, огнестрельными припасами и обмундированием. Что же касается оперативных распоряжений и плана войны в особенности, то в эту область совещание ни в коем случае вмешиваться не может. Как личный мой опыт, так и военная история всех веков твердо указывают, что никакой план, составленный каким бы то ни было совещанием, не может выполняться посторонним лицом, да и вообще план войны и оперативные распоряжения должны быть единичной работой самого командующего и его начальника штаба, но ни в коем случае не работой каких-либо комиссий или совещания. Такие действия какой бы то ни было коллегии были бы преступным посягательством на волю главнокомандующего и его основные права и обязанности. Обязательно выполнять план тому, кто его составил. Это азбучная истина, вам столь же хорошо известная, как и мне, и плох тот главнокомандующий, который согласился бы выполнять чужие планы. Знаменитый гофкригсрат недоброй памяти достаточно указывает, насколько преступно связывать волю полководца. Вот все, что имел вам сказать. Прошу верить моему уважению и преданности. А. Брусилов.
________________________________________

Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн samurai

  • Братство ЕВВАУЛ
  • Старейшина форума
  • *****
  • Сообщений: 7076
  • Пол: Женский
  • достоинство и честь
    • ICQ клиент - 491453364
    • Просмотр профиля
    • SAMURAI
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #8 : 31.05.2007 20:30 »
Я читаю и ловлю себя на мысли, сколько я упустила возможностей узнать что- то из первых рук. Всегда опаздывала. Дед мой Василий закончил  войну как раз на польской границе, где они окоп в окоп переругивались, а после братались с вояками пана Пилсудского. Дед был не разговорчив, а мне и в голову тогда не приходило расспросить. Потом я про-ла возможность узнать побольше от моих белорусских родственничков по мужу. До войны Михаил Вабищевич, отец второго мужа, служил в Войске Польском, не знаю, как оно тогда называлось.

Русско- польские отношения- это старая рваная рана. Она будет ныть и ныть. Долго...
Если ты слышишь колокол, не спрашивай, по ком он звонит. Он звонит по тебе...

Оффлайн Николай

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 528
  • Пол: Мужской
  • Николай
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #9 : 31.05.2007 21:37 »
В.Н. САФОНОВ
НЕИЗВЕСТНАЯ ТАЙНАЯ ВОЙНА, ИЛИ ОСОБЫЙ ОТДЕЛ ВЧК ПРОТИВ 2-го ОТДЕЛА ГЕНШТАБА ПОЛЬШИ
В истории отечественных спецслужб имеется немало так называемых «белых пятен». К таким неизвестным страницам истории органов госбезопасности относится участие ВЧК в советско-польской войне. Нет ни одной работы о противостоянии Особого отдела ВЧК и 2-го отдела Генерального штаба Польши. Эта тайная война неизвестна не только научной общественности, но даже преподавательскому составу учебных заведений ФСБ. Возможно, историки еще с довоенных лет не хотели заниматься этой темой, зная нелюбовь И. В. Сталина к польской войне, возможно, были и другие причины.
Изучая уголовные дела на бывшую польскую агентуру, участников «Польской организации войсковой» как основной источник, дела репрессированных чекистов, в которых отмечены какие-либо эпизоды их деятельности в войне, а также многочисленные материалы секретного делопроизводства - письма, доклады, записки, телеграммы, сообщения, приказы, распоряжения, инструкции, циркуляры - приходишь к выводу, что эта тема важная и необыкновенно интересная.
В этой войне, может быть, впервые в истории спецслужб, была осуществлена массовая перевербовка польских разведчиков с их использованием не в качестве секретных агентов (обычная практика в таких случаях), а как кадровых сотрудников ВЧК. Они тут же включились в тайную войну со 2-м отделом Генштаба Польши, одерживая одну победу за другой. Многие из них верой и правдой служили тоталитарному режиму и пали в годы Большого террора. Ф. Э. Дзержинский докладывал В. И. Ленину об успехах операции, а начальник польской разведки, то есть 2-го отдела, «двуйки», полковник Матушевский - об измене своих разведчиков главнокомандующему маршалу И. Пилсудскому. Именно перешедшие на сторону большевиков поляки спасли штаб М. Н. Тухачевского и его самого от пленения в районе Минска .
Советско-польская война началась 25 апреля 1920 года, и уже 8 мая поляки заняли Киев. В этот период в тылу советских войск довольно успешно действовало большое количество партизанских отрядов, состоявших из местного польского населения, членов «Польской организации войсковой» (ПОВ), во главе которых находились офицеры 2-го отдела Генерального штаба. ПОВ начали создавать нелегально еще в 1914 году и к моменту решающей борьбы за независимость Польши она представляла разветвленную военно-офицерскую организацию. ПОВ действовала подпольно во многих городах Украины, Белоруссии и России, там, где проживало много поляков. Партизаны взрывали мосты и железнодорожное полотно, пускали поезда под откос, портили связь, нападали на красноармейские части, занимались разведкой как в прифронтовой полосе, так и в глубоком советском тылу. Только в мае польские диверсанты уничтожили около двадцати заводов и складов .
Польские агенты проникли в Чрезвычайную комиссию по снабжению Красной Армии, в Управление южных железных дорог, в другие штабы и военные учреждения. Командир красных инструкторских курсов Тригар являлся руководителем нескольких польских отрядов в районе Минска - Борисова. Один из его помощников по партизанской линии Зенкевич служил в Минской ЧК. Своих людей поляки имели в особых отделах 15-й и 16-й армий .
В циркулярных письмах и приказах ВЧК требовала как можно скорее очистить тыл от вражеских агентов. На Западный фронт для усиления чекистских органов она направила лучших своих сотрудников. На борьбу с партизанами были брошены десятки батальонов войск ВЧК. Особый отдел ВЧК для пресечения подрывной и разведывательной деятельности разведки противника создал несколько специальных оперативно-чекистских групп во главе с особоуполномоченными ВЧК А. Х. Артузовым, Р. А. Пиляром, Я. С. Аграновым и другими . Здесь, на Западном фронте, совершенствовали оперативное мастерство многие чекисты, которые вскоре вступили в «игру» с Б. В. Савинковым, С. Рейли и другими.
Именно с советско-польской войны ВЧК начала поиск новых форм и методов чекистской деятельности, сделав упор на агентурно-оперативную работу. Период засад и облав, неоправданных многочисленных арестов, взятия заложников уходил в прошлое. Хотя следует отметить, что заложничество в советско-польской войне оставалось и даже широко практиковалось. Руководство ВЧК признало, что без изменений форм и методов будет очень трудно выполнить возложенные на нее функции. В изданных приказах ставились задачи по информационно-осведомительной службе и указывались объекты оперативного обслуживания. Работа с агентурой становилась основной в чекистских органах, что знаменовало начало периода борьбы умов и интеллекта.
Оперативно-чекистские группы Особого отдела и войска ВЧК успешно и плодотворно работали на Западном фронте. Прифронтовая полоса была почти очищена от повстанческо-партизанских отрядов, чекисты арестовали большое количество польской агентуры и членов ПОВ. Только в Киеве было арестовано около двухсот человек, среди них - тридцать руководящих работников Польской организации войсковой, и изъяты шпионские сведения о дислокации частей Красной Армии. В Одессе ликвидировали организацию ПОВ, насчитывавшую свыше ста человек и поддерживавшую связи с Врангелем и Румынией. Филиалы ПОВ были выявлены и уничтожены в Харькове, Житомире, Минске, Смоленске и других городах .
В июне 1920 года в Особом отделе ВЧК из разных источников появились сведения, что в Москве находится и активно действует главный резидент 2-го отдела. Через некоторое время чекисты узнали его фамилию и установили конспиративную квартиру в Хлебном переулке. Игнатий Добжинский, так звали этого человека, вскоре понял, что находится под наблюдением. Он предупредил своих людей и хотел бежать из Москвы, но был арестован на квартире у знакомых. Резидент пытался застрелиться, но был схвачен за руку Ф. Я. Кариным. (Это тот Карин, которому начальник ИНО ГУГБ А. Х. Артузов в аттестации, 14 мая 1934 года записал: «Считаю т. Карина в первом десятке лучших организаторов-разведчиков СССР». Это он, Карин, работая в Разведывательном управлении Генштаба Красной Армии, готовил «Рамзая», Зорге, к миссии в Японии).
Нужно отметить, что при арестах молодые польские разведчики отстреливались и живыми не сдавались. Игнац Добржинский, псевдоним «Сверщ», поручик, бывший резидент разведпляцувки «двуйки» в Восточной Прусси и Литве, до этого руководивший рабочими в Сувалках и Гродно, поднявший восстание против немцев, стал первым крупным руководителем, кого сотрудники ВЧК захватили живым. Судьба всей польской военной разведки теперь зависела от его показаний или молчания.
Много дней и ночей Артузов, Пиляр и Менжинский допрашивали Добжинского, члена ППС, активного участника кружков и военизированных союзов с 1912 года, где он нелегально получил военное образование. Бывший студент историко-филологического и философского факультетов Московского университета, в котором профессор философии Чепурнов души не чаял, знаток музыки и поэзии, сам писавший прекрасные стихи, не выдавал своих идейных товарищей и видел выход из создавшегося положения в самоубийстве. Артузов доходчиво и спокойно доказывал, убеждал, что такое малодушие недостойно революционера, а Пиляр, чтобы не попасть в плен полякам, стрелявший себе в сердце, но чудом спасшийся, кричал на него, хватался за револьвер, требуя показаний о разведывательной работе. И тут в судьбу Добржинского вмешался сам председатель ВЧК. Ф. Э Дзержинский предложил через Артузова такое условие: идейных пилсудчиков ВЧК судить не будет, а позволит им уехать в Польшу под честное слово прекратить разведывательную работу против большевиков. На таких условиях Добржинский начал давать показания .
Освобожденный из тюрьмы, он и польский коммунист Э. В. Рожен-Маковский отправились в Петроград и уговорили В. С. Стецкевича, резидента «Вика», сдаться Особому отделу ВЧК. У Стецкевича брат - коммунист недавно погиб на фронте и он, не долго думая, согласился прекратить подрывную деятельность против советской власти, явился с повинной, но тоже долго не хотел сдавать свою резидентуру .
Затем Добржинский, переменивший фамилию на Сосновского, в составе специальной оперативно-чекистской группы Особого отдела ВЧК посетил Киев, Житомир, Харьков, Смоленск, Минск и ряд других городов, где было захвачено большое число польских агентов и членов Польской организации войсковой. Дзержинский, как указал в одном из документов Артузов, выполнил обещание, данное Добржинскому и, с ведома Ленина, группа бывших идейных польских сотрудников из Москвы была отпущена за границу. В сентябре - октябре 1920 года Добржинский, учитывая опасность партизанских отрядов ПОВ в тылу отступавшей Красной Армии, стал во главе повстанцев и с необычным искусством удерживал их от активных действий, он предотвратил подготовленный взрыв железнодорожного моста на перегоне Минск - Борисов, чем содействовал эвакуации штаба Западного фронта во главе с Тухачевским.
Вскоре Добржинский-Сосновский, одолеваемый идеей создания прокоммунистической ПОВ, которую ему предложил Дзержинский, стал разъезжать по лагерям польских военнопленных и подбирать сторонников. Идею поддержала компартия. Нужны были люди, известные в Польше, и такие нашлись - капитан Виктор Мрачевский (Витковский), Виктор Стецкевич, красавица Юнона Синрер-Пшепилинская, командир роты легионеров, женщина необыкновенной храбрости, награжденная двумя орденами, ставшая вскоре женой Сосновского. И среди них самый, по-видимому, молодой польский разведчик Вацлав Табартовский (Гурский), награжденный орденом лично маршалом Пилсудским в 13 лет за многочисленные переходы линии фронта и сбор разведывательной информации, представленный в офицеры и к высшему ордену Виртути Милитари. В команду Сосновского вошли в другие люди .
В октябре 1920 года они «от имени членов ПОВ в Советской России» обратились с «Открытыми письмами», в которых выступили против политики правительства Пилсудского и призвали бывших своих сослуживцев переходить на сторону советской власти . Эти письма советская авиация разбрасывала по всему фронту. 2-й отдел решил отомстить перебежчику Добржинскому и направил две террористические группы для его ликвидации. Одна из групп почти добралась до цели, но была захвачена ВЧК.
По далеко не полным данным, по делам польского шпионажа и ПОВ привлекались к ответственности 1385 человек. К расстрелу приговорили 171 человека, к заключению в концлагерь на разные сроки - 127, к заключению в концлагерь до обмена с Польшей - 123, к высылке в Вятскую и Пермскую губернии, на Урал и в другие регионы - 89 человек; наложены штрафы в сумме ста рублей золотом на 11 человек, умерли в процессе следствия 9 человек; оправданы, освобождены за недоказанностью, под поручительство, под подписку, для зачисления в Красную Армию и т. д. 852 человека .
Добржинский-Сосновский 15 мая 1921 года был награжден орденом Красного Знамени, зачислен в кадры ВЧК, по представлению Дзержинского его приняли в компартию, рекомендации ему дали Феликс Кон и Юлиан Мархлевский. Вскоре в только что созданном Контразведывательном отделе ГПУ он возглавил 6-е, «белогвардейское» отделение. Сосновский принимал активное участие в операции «Синдикат-2» по захвату Бориса Савинкова и в других чекистских операциях, дослужился до комиссара госбезопасности 3-го ранга, был заместителем начальника Особого отдела ОГПУ; последняя его должность - заместитель начальника управления НКВД СССР по Саратовской области .
Кадровыми чекистами стали названные члены ПОВ. Вацлав Гурский стал капитаном госбезопасности. Недзвяловская работала в ИНО ОГПУ, была лучшим его фотографом, объездила полмира. Стецкевич под фамилией Кияковский находился на руководящей работе в КРО ОГПУ, начинал известную операцию «Трест», ездил в первую командировку за границу от этой организации. В 1932 году он погиб в Монголии во время религиозного восстания . Судьба у всех трагическая, как и у тысяч их земляков, прошедших по сфальсифицированным делам по обвинению в польском шпионаже и участии в Польской организации войсковой... 
Всё, что мы делаем-мы делаем ПРАВИЛЬНО, а правильно потому-что МЫ это делаем!

Оффлайн Maestro

  • Старейшина форума
  • *****
  • Сообщений: 2973
  • Пол: Мужской
  • Выпуск 1986 г.
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #10 : 21.06.2007 23:59 »
Все поставлено с ног на голову.Почему Россия не поднимает вопрос о зверствах поляков в ответ на Катынь....И где справедливость.А ведь 4 концлагеря было в польше где погибло 100 000 русских людей.Почему не идут запросы .Обелиски не ставятся,насрать на память?
   Воробей
  Я бы ещё добавил, что при освобождении Польши во Второй Мировой погибло более 600 000 наших солдат и офицеров. Обидно, конечно обидно, что забывается память.
"Нет ничего выше Родины и служения Ей".
                                                   Колчак А.В.

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #11 : 15.04.2008 01:43 »
Вышла очередная новинка российской военной историографии книга Михаила Крома «Стародубская война 1534-1537» (издательский дом «Рубежи ХХI», 2008).

Небольшая (всего 140 страниц) работа Михаила Марковича Крома опубликована под рубрикой «Забытые войны России». Стародубская война действительно как-то затерялась в бесконечной череде вооруженных конфликтов на границе Польско-литовского государства и Московской Руси.

На западе Европы так же растянулось на века выяснение отношений между Англией и Францией, точнее будет сказать – между английскими и французскими королями, потому что первые считали себя законными правителями значительной части или даже всей той территории, которую мы сейчас называем Францией.

Похожая ситуация сложилась с XIV века на востоке Европы, где «Русь разделилась на Литву и Москву». Напомню, что Литовское государство официально именовалось «Великим княжеством литовским и русским», а после унии Литвы с Польшей титул правителя звучал так: «король польский и великий князь литовский, русский…» (16) и прочее. Это не протокольная формальность, а отражение совершенно реальных претензий на наследие Киевской Руси. Оно ведь оказалось исторически поделено между московскими Рюриковичами и польско-литовскими Ягеллонами. Причем между державами не существовало какого-то четкого географического или этнического рубежа, зыбкая граница проходила через конгломерат мелких феодальных владений, где говорили на русском языке, а местные знатные семьи склонялись по обстановке то на одну, то на другую сторону.

Никакого прочного мира на такой границе быть не могло. Очередное обострение обстановки последовало за внезапной кончиной Василия III, из Москвы стали поступать сообщения, что «братья покойного хотят лишить власти его малолетнего сына (будущего Ивана Грозного)… Эти известия пробудили в Литве надежду на возвращение утраченных при Василии III земель… «Крепости и владения, им захваченные, с Божьей ласки, могут быть возвращены, к чему сейчас самое подходящее время» (25). В первую очередь речь шла о Смоленске. Из такой «попытки реванша» ничего не вышло, и формально военные действия закончились в 1537 году вничью, стороны обменялись небольшими территориальными приобретениями по принципу «который что взял, тот то и держи» (94). (Пользуюсь случаем поблагодарить издательство за хорошие карты).

При этом русские войска, имея численное превосходство (52 – 67), потерпели целый ряд чувствительных поражений. Видимо, самодержавный способ правления не способствовал тому, чтобы воеводы в отсутствии государя проявляли инициативу и полководческий талант. А по другую сторону фронта уже начали проявляться недостатки тамошней системы, когда шляхта сама решала, выполнять ей сегодня королевский приказ или заняться чем поинтереснее (57).

Автор справедливо отмечает, что свои успехи польско-литовские военачальники «не сумели закрепить; не удержали бы и Гомеля (это главное их тогдашнее приобретение), если бы местные бояре не перешли на сторону короля» (95).

Заметьте: в Стародубской войне еще не заметно религиозного ожесточения, характерного для XVII века, аристократии враждующих держав между собою в родстве, и там, и тут воюют как Рюриковичи, так и Гедеминовичи, да ведь и сам Иван IV по матери потомок литовского княжеского рода Глинских.

Отдельная глава исследования посвящена пленным. Как знатный человек мог проживать в плену на правах скорее гостя, и за какие провинности его могли этого статуса лишить и заковать буквально в «тяжелые цепи» (103), как проходил обмен – замечательный пример рыночных отношений: «ныне у нашего господаря государя вашего великие воеводы и люди добрые, а у вас господаря нашего люди худые», «молодые». Контраргумент: «что пленных не оступитись, а своих не взяти: ведь человецы, и коли человеци, и они смертны – быв, да не будут: и в том что прибыток?» (97).То есть: все люди смертные, и если пленные помрут, вы на этом ничего не выиграете. «Экономикс», том третий, дополнительный. Еще забавно, как против всех феодальных правил, дворянина могли объявить поповичем, лишь бы облегчить обмен (107).

На этом патриархальном фоне особенно мрачное впечатление производит резня, учиненная польским гетманом Яном Тарновским после взятия Стародуба. «Один из польских сановников писал в декабре 1535 года советнику императора Шепперу, что перед шатром Тарновского было казнено 1400 «бояр» (80). Имеются в виду, естественно, не бояре в московском понимании, в Литве это звание сильно «девальвировалось» и применялось к любым служилым людям.

Много лет спустя повзрослевший Иван IV (уже Грозный) будет напоминать западным соседям, как «в наши не в свершенные лета отец государя вашего Жигимонт король прислал своих людей с бесермены к нашей вотчине к Стародубу, и город взяли, и воевод наших, и детей боярских с женами и с детьми многих поимали и порезали, как овец» (81). Интересно, что гетман, учинивший такое бессмысленное зверство, почитался за интеллектуала и мецената. Впрочем, блестяще образован был и сам Иван Грозный, который, отложив книги, с удовольствием проливал кровь как иностранцев, так и собственных подданных. Представляю себе, как стародубский сюжет – прямо с гравюрами, воспроизведенными в книге Крома из краковского издания 1597 года, «казнь пленных «москалей» - как его могли бы подать в какой-нибудь современной политической перебранке.

Между тем, научные факты - конкретные. А политический наперсточник – он что делает? распространяет вину конкретного гетмана, Сталина, Берии (или, например, Пилсудского) на целые страны и народы, которые можно объявить «жестокими», «подлыми», «варварскими» и т.д. Если люди поддаются на эту провокацию, получается, что история и впрямь ничему не учит.

В противовес сошлюсь на последнее интервью своего учителя Владимира Борисовича Кобрина: «Я не понимаю, как целый народ может быть виноват или не виноват перед другим народом… Человек может отвечать только за то, что он делал или не делал лично…», а не «его дед до его рождения» (Этика истории. Солидарность, 1993, № 15).

Наука история как раз и дает понимание таких простых, но почему-то не очевидных истин. Если, конечно, изучать ее именно как науку, по серьезной литературе, примером которой как раз и является небольшая, но весьма полезная книжка про «забытую войну» XVI века
Будущее просто обязано быть прекрасным!

питон

  • Гость
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #12 : 15.04.2008 02:59 »
Ковыряем историю:

Поляки вместе с германцами начали трудиться над переделом Европы, ну, и слегка просчитались...

22.9.1938г.
ПОЛЬША. Варшава. Польское правительство заявило о денонсировании польско-чехословацкого договора о национальных меньшинствах, а через несколько часов предъявило Чехословакии ультиматум о присоединении к Польше "земель с польским населением".

30.9.1938г.
ПОЛЬША. Варшава. Встреча мид Ю.Бека с послом США по вопросу присоединения к Польше Тешинской области Чехословакии. Сразу после беседы с послом Бек специальным самолетом направил польскому послу в Праге текст соответствующего ультиматума и чехословацкому правительству.

2.10.1938г.
ПОЛЬША. Варшава. Официально объявлено о возвращении Польше Тешинской области, захваченой Чехословакией в 1918 г. (см. Тешинский конфликт 1918-1920 гг).


Остальное здесь:

http://www.hrono.ru/sobyt/1938cseh.html

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #13 : 15.04.2008 04:08 »
 %34 %34 %34 %34 %34 %34
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #14 : 15.04.2008 04:10 »
Тухол (концентрационный лагерь)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии.
Тухол (Tucheln, Tuchola, Тухоля, Тухола, Тухоль) — польский концентрационный лагерь, в районе города Тухол(или Тухоля.). С 1919 по 1921 годы здесь содержались военнопленные красноармейцы, значительная часть которых погибла из-за голода, инфекционных заболеваний и жестокого обращения.
История лагеря
В первый период польско-советской войны, в 1919 г., когда интенсивность сражения на фронтах еще не достигла максимума, красноармейцев, оказавшихся в польском плену, было сравнительно немного. В ноябре 1919 г. в Польше находилось только 7096 пленных красноармейцев.

Кроме военнопленных в лагерях находились российские гражданские лица, интернированные решением польских административных и военных властей.

Сразу после того, как в польских лагерях появились первые группы пленных красноармейцев, из-за антисанитарных условий содержания там вспыхнули эпидемии заразных болезней — холеры, тифа, краснухи, гриппа — отчего умерло около тысячи человек. Положение в лагерях для военнопленных было предметом депутатских запросов в первом парламенте Польши; вследствие этой критики правительство и военные власти предприняли соответствующие действия, и в начале 1920 г. обстановка там несколько улучшилась.

Около 18 тыс. находившихся в польских лагерях военнопленных вскоре освободила 1-я Конная армия под командованием Буденного.

После Варшавской Битвы (до 10 сентября 1920 г.), когда в польский плен попало около 50 тыс. красноармейцев, условия содержания военнопленных в Польше значительно ухудшились. Последующие сражения на польско-советском фронте еще более увеличили число военнопленных. По оценкам исследователей, после того как боевые действия были прекращены (что произошло 18 октября 1920 г.), на территории Польши оставалось от 110 тыс. до 170 тыс. пленных красноармейцев.

До 25 тыс. пленных вступили в белогвардейские, казачьи и украинские отряды, которые воевали совместно с поляками против Красной армии. (На польской стороне сражались отряды генерала Станислава Булак-Балаховича, генерала Бориса Перемыкина, казачьи бригады есаулов Вадима Яковлева и Александра Сальникова, армия Украинской Народной Республики.)

На рубеже 1920—1921 гг. в лагерях для пленных красноармейцев снова резко ухудшились снабжение и санитарные условия. Голод и инфекционные заболевания ежедневно уносили жизни сотен заключенных.

В декабре 1920 г. представитель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская писала: «Лагерь в Тухоли — это т. н. землянки, в которые входят по ступенькам, идущим вниз. По обе стороны расположены нары, на которых пленные спят. Отсутствуют сенники, солома, одеяла. Нет тепла из-за нерегулярной поставки топлива. Нехватка белья, одежды во всех отделениях. Трагичнее всего условия вновь прибывших, которых перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодные, голодные и уставшие… После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают» («Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.», с. 437).

Размещение пленных в польских лагерях осуществлялось, в основном, по национальному признаку. При этом в самом тяжелом положении оказывались «большевистские пленные русские» и евреи (Инструкция II отдела Министерства военных дел Польши о порядке сортировки и классификации большевистских военнопленных от 3 сентября 1920 г., «Красноармейцы в польском плену…», с.280-282)
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #15 : 15.04.2008 04:10 »
Оценки количества красноармейцев, умерших и погибших в плену.
Сегодня вызывает много споров вопрос о числе российских военнопленных, умерших в Тухоли и в других польских лагерях для военннопленных.

Впервые вопрос о количестве умерших в плену красноармейцев был поднят уже в 1921 г., когда эмигрантская русская пресса в Варшаве, например газета «Свобода», писала о Тухоли, как о «лагере смерти», в котором умерло 22 тыс. красноармейцев.

Польская сторона с самого начала скрывала статистику по количеству умерших и погибших военнопленных.

В октябре 1919 г. уполномоченные Международного комитета Красного Креста (МККК) д-р Шатенэ, г-н В. Глур и военный врач Французской военной миссии д-р Камю после посещения лагерей военнопленных, расположенных в Брест-Литовске констатировали, что «они поражены недостаточностью статистических данных по заболеваемости и смертности пленных» («Красноармейцы в польском плену…», с. 92).

Тем не менее, судя по отчетам госпитальных служб и свидетельствам самих заключенных, первоначальные оценки количества погибших военнопленных в Тухоли достаточно реалистичны.

«С момента открытия лазарета в феврале 1921 г. до 11 мая того же года в лагере было эпидемических заболеваний 6491, неэпидемических 12294, всего 23785 заболеваний… За тот же промежуток времени в лагере зарегистрировано 2561 смертный случай, за три месяца погибло не менее 25 % общего числа пленных, содержавшихся в лагере» («Красноармейцы в польском плену…», с. 671).

Подтверждение сообщениям русской прессы содержится в письме руководителя польской разведки (II отдела Генерального штаба Верховного командования ВП) подполковника Игнацы Матушевского от 1 февраля 1922 г. в кабинет военного министра Польши («Красноармейцы в польском плену…», с. 701), в котором сообщается, что в Тухольском лагере за все время его существования погибли 22 тысячи военнопленных Красной Армии.

Уровень смертности в других лагерях был не ниже. Так в начале августа 1919 г. в Брест-Литовске, где содержалось примерно такое же количество пленных, как в Тухоли, только за один день во время эпидемии дизентерии умерло 180 человек («Красноармейцы в польском плену…», с. 91).

Пленных казнили по приговорам различных судов и трибуналов, расстреливали во внесудебном порядке и при подавлении неподчинения.

9 сентября 1921 г., нарком иностранных дел РСФСР Чичерин направил Польше ноту, в которой обвинил польские власти в гибели 60.000 советских военнопленных).

По оценкам современных ученых, в польском плену умерло до 16-20 тысяч красноармейцев[1].

После Великой отечественно войны этой странице истории в СССР не уделялось должного внимания. Возможно из-за политических соображений, чтобы не осложнять советско-польские отношения. Теперь вопрос о массовой гибели советских военнопленных в польских лагерях снова заинтересовал российскую общественность.
Литература
1. Райский Н.С. Польско-советская война 1919-1920 годов и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев. - М., 1999.,ISBN 0-7734-7917-1 [3]
2. Михутина И. В. Польско-советская война 1919—1920 гг. М., 1994.
3. Михутина И.В. Так сколько же советских военнопленных погибло в Польше в 1919–1921 гг.? // Новая и новейшая история. 1995. № 3. С. 64-69
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #16 : 15.04.2008 04:16 »
Польско-советская война 1919-1920 гг. не принадлежит к числу событий в отечественной истории, которыми принято было гордиться. Истинные цели войны до конца ХХ в. были засекречены. Не только потому, что в результате социального эксперимента – похода Тухачевского «за Вислу», организованного руководством РКП (б) – погибло не менее 100 тысяч русских солдат, но и потому, что в лагерях Польши оказалось более 200 тысяч человек.

Доклад Ленина на IX съезде партии большевиков, в которых содержалась самооценка целей и последствий похода «за мировой революцией» впервые были опубликованы только в 1994 г. Много перьев недавно сломали польские и отечественные журналисты и некоторые историки, чтобы доказать, кто виноватее – Польша или Россия, первая – в гибели красноармейцев в польских лагерях в 1919–1920 гг., вторая – в расстреле польских солдат и офицеров под Катынью. Нет нужды вторгаться в этот конъюнктурный политический спор.

Распоряжением Президента РФ от 15.04.2000 г. перед группой архивистов и историков была поставлена задача установления максимально точного числа погибших красноармейцев в польских лагерях. Правительство РФ выделило средства на проведение исследований. Оставшиеся в исследовательской группе историки приняли на веру цифры, предложенные польским историком З. Карпусом. При этом польская сторона отказалась предоставить документы, хранящиеся под грифом «секретно» в Польше, а материалы отечественных архивов не были должным образом исследованы. В итоговой справке Президенту РФ было сообщено, что в лагерях Польши погибло всего 18–20 тыс. красноармейцев. Эти существенно заниженные цифры были озвучены В. В. Путиным в эфире.

Жуткими условиями содержания военнопленных красноармейцев и интернированных антибольшевистских формирований в Польше и армии генерала Н. Э. Бредова «прославились» многие польские лагеря. В период эпидемии тифа, осенью-зимой 1919–1920 гг. от нечеловеческих условий содержания, отсутствия должной медицинской помощи, голода погибло такое количество красноармейцев, что полемика о числе погибших, вспыхнувшая в середине 90-х гг. прошлого века, продолжается до сих пор.

Безусловно, самым достоверным источником о состоянии лагерей являются очевидцы событий, среди которых были и священники. Одной из наиболее заметных личностей среди духовных пастырей в лагерях Польши был о. Сергий Великанов. В какое время о. Сергий оказался в самом страшном польском лагере – «лагере смерти» Тухола, пока не установлено. Из документа от 18 октября 1921 г., отправленного из Российского попечительского комитета над русскими беженцами в Польше (РПК) в Общество помощи русским беженцам, мы узнаем, что в период эпидемии тифа осенью-зимой 1919–1920 гг. о. Сергий находился в лагере. В 1921 г. в детской лагерной школе лагеря Тухола он преподавал Закон Божий.

Деятели российской эмиграции (Д. В. Философов, Н. Э. Бутенко, Б. В. Савинков и др.) ссылались на подсчеты о. Сергия, когда утверждали, что только в лагере Тухола «вследствие ужасающих жилищных и санитарных условий» погибло более 22 тысяч пленных красноармейцев. Эти цифры были опубликованы в эмигрантской газете «Свобода» и не вызывали возражений у современников: начальника «экспозитуры» – польской разведки и контрразведки – Матушевского, начальника Восточного отдела МИД Польши М. Шумляковского. Польский историк З. Карпус признал, что в течение 1919–1921 гг. в лагере Стржалково умерло около 8 тысяч пленных красноармейцев. В других лагерях Польши ситуация была более сносной, но смертность была высокой. По нашим предварительным подсчетам, число погибших во всех польских лагерях превышает 40 тысяч человек.

Не важно, в какую форму были одеты русские солдаты. Известно, что в июле 1920 г. на польский фронт в составе Красной Армии были отправлены все попавшие на юге России в плен белогвардейцы. После заключения Рижского мира лагерь Тухола был предназначен для сосредоточения интернированных солдат и офицеров антисоветских добровольческих формирований, их число превышало 15 тысяч. Как и красноармейцы, интернированные русские солдаты и офицеры продолжали находиться в тяжелейших условиях. «Положение их надо признать отчаянным», – писал в Париж в 1922 г. в Земский городской комитет П. Э. Бутенко.

В эмигрантской газете «Общее дело», после посещения польских лагерей весной 1921 г., журналист Соколов-Эли в статье «Жизнь русских солдат в Польше» так описал свои впечатления: «На одной стене – красками – огромадная картина. Бурное пенящееся море и над ним – прекрасный белый лебедь – летит, широко расставив могучие крылья. А в глубине, за морем, хаос, багровые языки пожара. Под картиной надпись: «На память дорогим добровольцам от офицеров-большевиков». Что же это означает?

– Вот видите, товарищи на память оставили.

– Да разве вы вместе с большевиками в лагере были?

– Со многими офицерами у них мы дружно жили. Они ведь такие же красные, как и мы с вами… Художник там был один, академик. Он нам и церковь расписывал… Церковь в другом бараке. Большая, светлая. Высокий резной алтарь. Действительно прекрасно выписаны лики святых. Вылилась затосковавшая в большевистской пошлятине художническая душа».

Духовная жизнь русских воинов сосредотачивалась вокруг лагерных церквей. Накануне 1921 г. администрация лагеря Щеперно, согласно приказу генерал-майора Матвеева, предоставила в ведение интернированной армии, сохранившей свою структуру, церковь. Сохранились сведения о составе ее причта: священник Иулиан Миллер, диакон А. Дорогов, псаломщик Лев Бойчук, второй священник Ф. Михайлов, второй диакон П. Абрамчук, второй псаломщик М. Никулин, пономарь Пл. Чирва, ктитор Е. Шафалович, пономарь Н. Я Пуртов, вестовой священника Миллера И. Климашев. В лагере Тухола церковь была открыта в июне 1921 г. священником стал о. Левитский. Имена двух дьяконов пока не установлены. На их содержание П. Э. Бутенко, представитель Земского городского комитета в Польше, через Лагерную Контрольную комиссию разрешил выдавать ежемесячно с 15 июня по 5 тысяч польских марок священнику и по 2,5 – дьяконам.

Несмотря на невыносимые условия существования в лагерях, трудности беженской жизни в Польше, на отсутствие какой-либо помощи со стороны польского правительства, развернувшуюся в этот период «ревиндикацию», русские люди всеми возможными способами восстанавливали приходскую жизнь. В Польше действовал Православный церковный совет, по инициативе которого была создана Комиссия по делам русских школ в Польше под председательством Н. С. Серебренникова. Однако намеченный на сентябрь 1921 г. съезд православных приходов не состоялся – епископ Кременецкий Дионисий выступил против него, воспретив волынскому духовенству и мирянам участвовать в съезде. Сильное давление польского правительства на православных иерархов в Польше, высылка из Польши епископа Вольского Сергия, заточение в Мелецкий монастырь епископа Пантелеимона, – все это преследовало цель провозгласить автокефалию Православной Церкви в Польше. На третьем Соборе епископов в 1922 г., благодаря стараниям митрополита Георгия, приглашенного польским правительством из Италии в августе 1921 г., автокефалия была фактически провозглашена.

1 ГАРФ. Ф.7003. Оп.1. Д.8. Л.64 об.
2 ГАРФ. Ф.7003. Оп.1. Д.1. Л.53.
3 «Свобода», № 248, 19.10.1921 г.
4 З. Карпус. Факты о советских военнопленных в 1919-1921 гг.//Новая Польша. 2000. № 11. С.24.
5 ГАРФ. Ф.7003. Оп.1. Д.7. Л.42.
6 Симонова Т. М. «Опять бьют бичом, прошибают головы камнями». Русские в польских концентрационных лагерях 1920-1924 гг.//Источник. 2001. № 3.
7 ГАРФ. Ф.5814. Оп.1. Д.1. Л.27.
8 ГАРФ. Ф.7003. Оп.1. Д.5. Л.12.
9 Ревиндикация – отобрание церквей польским правительством и возвращение их прежнему владельцу на Холмщине, Виленщине, Волыни, в Полесье. Подавляющее их большинство ранее принадлежало не католической церкви, а униатской
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #19 : 05.06.2009 20:05 »
4 Июнь 2009 г.
КОВАЛЁВ Сергей Николаевич: ВЫМЫСЛЫ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ В ОЦЕНКАХ РОЛИ СССР НАКАНУНЕ И С НАЧАЛОМ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ


ВЫМЫСЛЫ И ФАЛЬСИФИКАЦИИ В ОЦЕНКАХ РОЛИ СССР НАКАНУНЕ И С НАЧАЛОМ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

 

КовалЁв Сергей Николаевич —

начальник научно-исследовательского отдела военной истории Северо-Западного региона РФ Института военной истории МО РФ, полковник, кандидат исторических наук (Санкт-Петербург)

 

 

Оценка роли СССР в событиях кануна и начала Второй мировой войны длительное время является темой обсуждения политиков, учёных, специалистов и общественности. Сегодня связанные с этим антироссийские выпады зачастую базируются на искажённых и сфальсифицированных трактовках деятельности руководства СССР в тот период. Всё чаще в наше время появляются в СМИ мнения о том, что «началась новая холодная война»1. Некоторые западные авторы отмечают: «…пришло время взглянуть в лицо горькой правде: Россия вернулась; она богата, сильна и снова враждебна. Партнёрство уступает место соперничеству, в котором всё сильнее прослеживаются угрожающие нотки. Началась новая холодная война — и мы, как и в сороковые годы прошлого века, слишком медленно это замечаем»2. Обращает на себя внимание та лёгкость, с которой навешиваются ярлыки на государства, исторически связанные с Россией. Так, отмечается, что отдельные страны Европы, в частности «Болгария, Латвия и Молдова, уже сдались на милость России»3.

Делая попытки представить СССР зачинщиком Второй мировой войны или, в крайнем случае, возложить равную ответственность за её развязывание на «двух кровавых диктаторов» — Сталина и Гитлера, современные фальсификаторы используют в качестве своего излюбленного аргумента подписание 23 августа 1939 года договора о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Известно, что исторические факты следует рассматривать и оценивать только в контексте происходившего в конкретный период времени. Анализируя советско-германский договор, нельзя забывать и о другом соглашении, заключённом без малого за год до этого в Мюнхене. Эти события тесно взаимосвязаны. Именно случившееся в столице Баварии во многом определило дальнейшую политику СССР.

Все, кто непредвзято изучал историю Второй мировой войны, знают, что она началась из-за отказа Польши удовлетворить германские претензии. Однако менее известно, чего же именно добивался от Варшавы А. Гитлер. Между тем требования Германии были весьма умеренными: включить вольный город Данциг в состав Третьего рейха, разрешить постройку экстерриториальных шоссейной и железной дорог, которые связали бы Восточную Пруссию с основной частью Германии4. Первые два требования трудно назвать необоснованными. Подавляющее большинство жителей отторгнутого от Германии согласно Версальскому мирному договору Данцига составляли немцы5, искренне желавшие воссоединения с исторической родиной. Вполне естественным было и требование насчёт дорог, тем более что на земли разделяющего две части Германии «польского коридора» при этом не покушались. Кстати, в отличие от западных границ Германия никогда добровольно не признавала внесённых Версальским договором территориальных изменений на востоке6.

Поэтому, когда Германия 24 октября 1938 года предложила Польше урегулировать проблемы Данцига и «польского коридора»7, казалось, что ничто не предвещало осложнений. Однако ответом стал решительный отказ, как, впрочем, и на последующие аналогичные германские предложения. Стремясь получить статус великой державы, Польша никоим образом не желала становиться младшим партнёром Германии. 26 марта 1939 года Польша окончательно отказалась удовлетворить германские претензии8. Реакцией германской стороны стало аннулирование 28 апреля германо-польской декларации 1934 года о дружбе и ненападении9.

Тем временем западные демократии создавали у польского правительства необоснованные иллюзии, что в случае войны они окажут Варшаве необходимую помощь. 31 марта 1939 года премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен в палате общин публично заявил: «...в случае любой акции, которая будет явно угрожать независимости Польши… правительство Его Величества считает себя обязанным немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в его силах. Оно дало польскому правительству заверение в этом. Я могу добавить, что французское правительство уполномочило меня разъяснить, что оно занимает по этому вопросу ту же позицию, что и правительство Его Величества»10. Как показали дальнейшие события, эти обещания были заведомым обманом. Однако польское руководство принимало их за чистую монету и потому всё больше утрачивало чувство реальности.

Американский журналист У. Ширер, изучавший реалии польской жизни в течение 30 лет, прокомментировал предоставление английских гарантий Польше следующим образом: «Вполне можно застраховать пороховой завод, если на нём соблюдаются правила безопасности, однако страховать завод, полный сумасшедших, немного опасно»11.

Происходившие в Европе события, нарастающая агрессивность Германии не могли не вызывать беспокойства у советского руководства. Казалось бы, для сдерживания устремлений А. Гитлера следовало пойти на союз с западными демократиями. Однако, как отмечал У. Черчилль, «Мюнхен и многое другое убедили Советское правительство, что ни Англия, ни Франция не станут сражаться, пока на них не нападут, и что даже в этом случае от них будет мало проку»12. Было очевидно, что цель проводимой западными державами политики «умиротворения» Гитлера — направить агрессию Германии на восток, то есть против СССР. Как сказал Н. Чемберлен 12 сентября 1938 года накануне своей встречи с А. Гитлером, «Германия и Англия являются двумя столпами европейского мира и главными опорами против коммунизма, и поэтому необходимо мирным путём преодолеть наши нынешние трудности... Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России»13.

В этой ситуации советское руководство сделало естественный вывод — сотрудничать с Англией и Францией можно только заручившись военным договором с чётко и недвусмысленно прописанными обязательствами сторон.

17 апреля 1939 года Москва предложила заключить англо-франко-советский договор о взаимопомощи следующего содержания:

«1. Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5—10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.

2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Чёрным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.

3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение §1 и §2.

4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.

5. Существующий между Польшей и Румынией договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии, либо же вовсе отменяется как направленный против СССР.

6. Англия, Франция и СССР обязуются после открытия военных действий не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трёх держав согласия.

7. Соответствующее соглашение подписывается одновременно с конвенцией, имеющей быть выработанной в силу § 3.

8. Признать необходимым для Англии, Франции и СССР вступить совместно в переговоры с Турцией об особом соглашении о взаимной помощи»14.

Однако западных партнёров подобная постановка вопроса явно не устраивала. 26 апреля на заседании английского правительства министр иностранных дел лорд Э. Галифакс заявил, что «время ещё не созрело для столь всеобъемлющего предложения»15. Англия и Франция надеялись получить от Советского Союза односторонние обязательства. Так, на заседании кабинета министров 3 мая Галифакс сообщил о своём намерении запросить Россию: «не будет ли она готова сделать одностороннюю декларацию о том, что она окажет помощь в такое время и в такой форме, которая могла бы оказаться приемлемой для Польши и Румынии»16.

6 мая 1939 года временный поверенный в делах СССР в Германии Г.А. Астахов сообщил в Наркомат иностранных дел (НКИД) о реакции немецкой печати в связи со сменой наркома, которая пыталась «создать впечатление о вероятности поворота нашей политики в желательном для них смысле (отход от коллективной безопасности и т.п.)»17. Днём раньше, 5 мая, заведующий восточноевропейской референтурой отдела экономической политики МИД Германии К.Ю. Шнурре пригласил в министерство полпреда А.Ф. Мерекалова, который в тот же день уезжал в Москву, и сообщил ему, что договоры бывшего торгпредства в Праге с заводом Шкода, по мнению германского правительства, «должны выполняться». «Соответствующие указания, — продолжал Шнурре, — даны военным властям и заводу Шкода». Он заверил, что «никаких препятствий к выполнению фирмой её обязательств отныне не предвидится»18. Это был явный жест немецкой стороны, поскольку только 17 апреля советские представители в Берлине протестовали против «вмешательства германских военных властей» в нормальную хозяйственную деятельность торгпредства19.

В.М. Молотов не торопился воспринимать немецкие сигналы. Он продолжал вести активные переговоры с Великобританией и Францией через их дипломатических представителей в Москве. 8 мая нарком принял британского посла У. Сидса, который передал ответ своего правительства на предложение СССР о заключении пакта о взаимопомощи. Ответ был обескураживающий. Британское руководство предлагало советскому правительству опубликовать декларацию, в которой оно обязывалось бы «в случае вовлечения Великобритании и Франции в военные действия во исполнение принятых ими обязательств оказать немедленное содействие, если оно будет желательным»20. Таким образом, англичане уклонились от конкретного ответа на вопрос о пакте, сводя его к опубликованию очередной декларации.

В тот же день нарком проинформировал полпреда во Франции Я.З. Сурица о сделанном англичанами предложении и просил его срочно сообщить свое мнение по этому вопросу21. Характеризуя высказанное предложение в телеграмме наркому, Суриц писал 10 мая: «Оно втягивает нас автоматически в войну с Германией» из-за данных Англией и Францией «без согласия и без согласования с нами обязательств»22. Исходя из этих и других подобного рода соображений, нарком сформулировал свою позицию.

14 мая 1939 года В.М. Молотов вызвал английского посла У. Сидса и вручил ему памятную записку, содержавшую ответ на английское предложение. В ней говорилось: «Английские предложения не содержат в себе принципа взаимности в отношении СССР и ставят его в неравное положение.

Советское правительство полагает, что для создания действительного барьера миролюбивых государств против дальнейшего развёртывания агрессии в Европе необходимо: заключение между Англией, Францией и СССР эффективного пакта о взаимопомощи против агрессии; гарантирование со стороны трёх великих держав государств Центральной и Восточной Европы, находящихся под угрозой агрессии, включая страны Прибалтики и Финляндию; заключение конкретного соглашения между Англией, Францией и СССР о формах и размерах помощи»23.

Оценивая советские предложения от 14 мая, полпред в Лондоне И.М. Майский в своём дневнике отметил, что они поставили «британское правительство в очень трудное положение. Наши предложения ясны, просты, разумны и способны апеллировать к сознанию простого человека»24. «С другой стороны, — продолжал полпред, — гарантии, данные Великобританией Польше, Румынии и Греции, делают безусловно необходимым достижение договорённости с Советским Союзом, поскольку чего-то реального Великобритания и Франция для Польши или Румынии сделать не смогут. Пока британская блокада против Германии станет для последней серьёзной угрозой, Польша и Румыния перестанут существовать»25.

Только 25 июля английское, а на следующий день и французское правительства приняли предложение СССР приступить к переговорам о заключении военной конвенции и выразили готовность послать своих представителей в Москву26. Переговоры начались 12 августа.

Все перипетии этих завершившихся безрезультатно переговоров хорошо известны. Нет смысла ещё раз рассматривать их ход. Следует только обратить особое внимание на те реальные цели, которые преследовали стороны. Так, инструкция для отправлявшейся в Москву британской делегации прямым текстом предписывала «вести переговоры весьма медленно»27, стараясь избегать конкретных обязательств: «Британское правительство не желает быть втянутым в какое бы то ни было определённое обязательство, которое могло бы связать нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы ограничиваться сколь возможно более общими формулировками»28.

Совершенно другой была позиция советского руководства. Глава французской делегации генерал Ж. Думенк, докладывая о ходе переговоров в военное министерство Франции, в телеграмме от 17 августа 1939 года констатировал: «Нет сомнения в том, что СССР желает заключить военный пакт и что он не хочет, чтобы мы представили ему какой-либо документ, не имеющий конкретного значения»29.

Главным камнем преткновения стал вопрос о пропуске советских войск через территорию Польши и Румынии. Дело в том, что на тот момент СССР не имел общей границы с Германией. Поэтому было непонятно, каким образом в случае начала войны советские войска смогут вступить в боевое соприкосновение с германской армией. На заседании военных делегаций 14 августа 1939 года К.Е. Ворошилов задал по этому поводу конкретный вопрос: «В общем абрис весь понятен, но положение Вооружённых Сил Советского Союза не совсем ясно. Непонятно, где они территориально пребывают и как они физически принимают участие в общей борьбе»30. Для того чтобы Красная армия могла с первых же дней войны принять участие в боевых действиях, советские войска должны были пройти через польскую территорию. При этом зоны их прохода строго ограничивались: район Вильно (так называемый Виленский коридор) и Галиция31. Глава французской делегации генерал Ж. Думенк в телеграмме военному министру Франции от 15 августа 1939 года подчёркивал: «Отмечаю большое значение, которое с точки зрения устранения опасения поляков имеет тот факт, что русские очень строго ограничивают зоны вступления [советских войск], становясь исключительно на стратегическую точку зрения»32.

Однако поляки об этом и слышать не хотели. Так, вечером 19 августа 1940 года маршал Э. Рыдз-Смиглы заявил: «Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам»33. А министр иностранных дел Польши Ю. Бек сообщил французскому послу в Варшаве Л. Ноэлю: «Мы не допустим, что в какой-либо форме можно обсуждать использование части нашей территории иностранными войсками»34.

В датированном декабрем 1938 года докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского подчёркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России»35.

В ходе военных переговоров с Великобританией и Францией советское руководство ещё раз убедилось в справедливости слов одного из литовских дипломатов, на которого ссылался в своем дневнике Г.А. Астахов: «В случае войны СССР будет нести на себе основную тяжесть жертв, в то время как Англия и Франция закопаются в землю и будут ограничиваться перестрелкой и пусканием ракет. Решающих действий на западном фронте не произойдет»36.

Не добившись толку от Англии и Франции, СССР заключил договор о ненападении с Германией.

Что касается моральной точки зрения, то следует отметить, что никакие представители западной демократии не имеют права обсуждать договор СССР с Германией. Как справедливо заметил американский журналист У. Ширер, «если Чемберлен поступил честно и благородно, умиротворив Гитлера и отдав ему в 1938 году Чехословакию, то почему же Сталин повёл себя нечестно и неблагородно, умиротворяя через год Гитлера Польшей, которая всё равно отказалась от советской помощи?»37.

То же можно говорить и об оценках с точки зрения так называемых ленинских норм внешней политики, от которых якобы отошёл СССР, подписывая договор с Германией.

Советский Союз заключил пакт о ненападении с Германией, и в результате вместо того, чтобы блокироваться против него, Германия и Англия с Францией начали войну между собой. СССР получил возможность вступить в войну позже других участников, имея к тому же некоторую свободу выбора — на чьей стороне выступить.

Советское руководство, анализируя развитие событий в ходе начавшейся Второй мировой войны, делало вывод, озвученный И.В. Сталиным 7 сентября 1939 года в ходе беседы с руководителями Коминтерна: «Война идёт между двумя группами капиталистических стран... за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга... Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались»38.

Необходимо также учитывать, что летом 1939 года советские войска вели тяжёлые бои с японцами на реке Халхин-Гол. Поскольку Япония была союзницей Германии по Антикоминтерновскому пакту, заключение советско-германского договора было воспринято в Токио как предательство. По этому поводу временный поверенный в делах СССР в Японии Н.И. Генералов в телеграмме от 24 августа 1939 года сообщал: «Известие о заключении пакта о ненападении между СССР и Германией произвело здесь ошеломляющее впечатление, приведя в явную растерянность, особенно военщину и фашистский лагерь»39.

Отношения между Третьим рейхом и его дальневосточным союзником оказались изрядно подпорчены. Вследствие этого японские правящие круги сделали выбор в пользу «Южного варианта», предполагавшего войну с Англией и США. Как известно, после нападения Германии на СССР Япония так и не выступила против Советского Союза.

Таким образом, заключив 19 августа 1939 года советско-германское экономическое соглашение, а 23 августа — так называемый пакт Молотова — Риббентропа, СССР смог отодвинуть на некоторое время войну от своих границ.

Советское правительство учитывало, что провозглашённые А. Гитлером ещё в 1925 году на страницах «Майн кампф» идеи об «обращении на Восток» и расширении немецкого жизненного пространства за счёт Советского Союза неоднократно повторялись им как до прихода к власти, так и после, в том числе на первой встрече с генералами рейхсвера 3 февраля 1933 года. Однако в «ступенчатой программе» агрессии, как её назвал немецкий историк А. Хилльгрубер, Гитлеру предстояло пройти ряд этапов до осуществления своего плана «разгрома большевизма», что и было последовательно осуществлено сначала в 1938 году (Австрия, Чехословакия, Мемель), затем в 1939-м (Польша) и, наконец, в 1940 году (Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Франция). Но даже в период действия советско-германского договора он неоднократно говорил о том, что «...его внешняя политика и в дальнейшем будет направлена к тому, чтобы разгромить большевизм» (свидетельство адъютанта А. Гитлера полковника Н. фон Белова). Обосновывая перед генералитетом 22 августа 1939 года заключение пакта о ненападении с Советским Союзом, Гитлер заявил, что «тем не менее, позже разгромит СССР». Уже 17 октября 1939 года им был отдан приказ о подготовке бывшей польской территории для «развёртывания войск»40. Непосредственно перед нападением на Францию Гитлер указал, что после этой операции вермахт должен быть готов «к большим операциям на Востоке».

К сожалению, в полной мере воплотить в жизнь советские планы не представилось возможным. Западные державы были легко разгромлены, и в руках у Гитлера оказались ресурсы почти всей Европы. Однако даже с учётом этого обстоятельства советско-германское соглашение на то время являлось наилучшим выходом в сложившейся к августу 1939 года ситуации. В условиях надвигавшейся войны в Кремле было решено принять настойчиво предлагавшееся гитлеровской Германией улучшение отношений между двумя странами. Кроме того, германские дипломаты ясно давали понять, что они готовы идти на далеко идущие уступки пожеланиям СССР41.

Уже после окончания войны У. Черчилль в своих мемуарах писал о советско-германском договоре: «Невозможно сказать, кому он внушал большее отвращение — Гитлеру или Сталину. Оба сознавали, что это могло быть только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу “поодиночке”. Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской дипломатии за несколько лет»42.

В аргументации сторонников отделения прибалтийских республик от СССР как в 1990-е годы, так и в настоящее время наиболее часто используется утверждение, что договор от 23 августа 1939 года привел к «советской аннексии» Эстонии, Латвии и Литвы, то есть активно эксплуатируется тезис о советской оккупации. Обращает на себя внимание, что нижняя хронологическая граница для периода оккупации относится при этом к летним месяцам 1940 года — времени принятия парламентами государств Балтии актов о присоединении к СССР. В силу этого даже крайняя ангажированность эстонских, латвийских и литовских историков не позволяет им видеть в факте ввода советских войск акт оккупации, и тем самым они косвенно признают его объективную обусловленность. Трудно отрицать и тот факт, что советская сторона исключительно корректно выполняла статьи пактов о взаимопомощи, не допуская вмешательства во внутриполитическую жизнь балтийских государств.

Война в Европе, осознававшаяся советским руководством как реальная угроза столкновения в краткосрочной перспективе с Германией (заключённый в августе 1939 г. пакт рассматривался лишь в качестве временной отсрочки), побуждала к поиску дополнительных гарантий безопасности.

Подписание соответствующих соглашений с правительствами Эстонии, Латвии и Литвы о создании на территории государств Балтии советских военных баз становилось именно такими гарантиями: не только в собственно военной сфере, но и в политической, поскольку эти соглашения воспрепятствовали процессу военно-политического сближения этих стран с Германией.

У. Черчилль, указывая на жизненную необходимость для СССР улучшить свои стратегические позиции в преддверии войны с Германией, отмечал: «Им (Советам) нужно было силой или обманом оккупировать прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут. Если их политика и была холодно расчётливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной»43.

При оценке факта ввода советских войск на территорию прибалтийских государств следует учитывать, что мировым сообществом в то время происшедшее было воспринято с пониманием — как объективно вынужденная мера, а не проявление экспансионистских замыслов. Фактически такое развитие событий было предопределено тем, что на протяжении всех 1930-х годов ведущие европейские державы отказывались предоставлять государствам Балтии какие-либо гарантии, считая неизбежной их абсорбцию либо Германией, либо СССР. Отстраненно наблюдать, как Прибалтика быстро превращается в зону исключительно германского влияния со всеми вытекающими из этого последствиями, советское политическое руководство не могло.

Было решено пойти на подписание договоров, учитывая незаинтересованность великих держав Европы в делах Прибалтики. Использовав англо-франко-германские противоречия, СССР удалось установить контроль над стратегически важным регионом, усилить свои позиции на Балтийском море и создать плацдарм против Восточной Пруссии.

Здесь следует учитывать и фактор пространства, который неразрывно связан с фактором времени. Чем с большего расстояния начинали бы своё наступление немецкие войска, тем больше должны были снижаться возможности его продолжения. Ход Великой Отечественной войны показал, что этот фактор способствовал срыву планов гитлеровцев.

Советско-германский договор от 23 августа 1939 года, используемый в прибалтийских государствах в качестве основы для претензий к Российской Федерации как правопреемнице СССР в тайном сговоре, в результате которого Эстония, Латвия и Литва вошли в его состав (следует отметить — по просьбам правительств и парламентов этих государств абсолютно добровольно), с точки зрения международного права был абсолютно правомочен. Все договоры, в том числе и этот, внесены в реестр Лиги Наций, членами которой могли являться только суверенные государства — субъекты международного права.

Вместе с тем следует отметить, что ни положения договора 23 августа 1939 года, ни устные договорённости, достигнутые в ходе консультаций, не устанавливали государственных границ между странами. Договор Советского Союза с Германией о дружбе и границах от 28 сентября 1939 года по своей сути являлся договорённостью «о невмешательстве» этих стран «в пределы определённых государств или территорий»44. Так, объявление Литвы и значительной части Польши «сферой влияния» Германии в практике отношений последней с Советским государством «могло означать, что СССР не начнёт войны, если германские войска войдут на территорию этих стран»45.

Руководство СССР, заключив новые соглашения о размещении дополнительных контингентов советских войск и сил флота в июне 1940 года в развитие заключённых осенью 1939-го соглашений, ввело их и начало готовить и осваивать занятые оборонительные рубежи в преддверии нападения нацистской Германии на Советский Союз.

Ради исторической правды надо сказать, что значительная доля ответственности за провал усилий по созданию коллективного противовеса фашистской агрессии лежит и на «малых» странах Европы. Романтическая вера в справедливость и защиту со стороны западных демократий, заигрывание вместе с тем с гитлеровской Германией, антисоветская зашоренность (нередко с антирусскими элементами) превратили их на некоторое время в фишки на мировой политической доске, где они не могли повлиять на ход событий46.
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Воробей

  • Moderator
  • Старейшина форума
  • ******
  • Сообщений: 4774
  • Пол: Мужской
  • ВЫПУСК-92
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #20 : 05.06.2009 20:07 »
Скандальная статья, обвиняющая Польшу в начале войны, исчезла с сайта Минобороны России

Министерство обороны России сняло со своего сайта скандальную статью, в которой военный историк Сергей Ковалев называл Польшу виновницей начала Второй мировой войны и фактически оправдывал Гитлера.

http://polit.ru/news/2009/06/05/siteminoboron.html

Опять испугались..... как бы чего не вышло. :'( :'( :'(
Будущее просто обязано быть прекрасным!

Оффлайн Володя

  • Координатор
  • Старейшина форума
  • *******
  • Сообщений: 1592
  • Пол: Мужской
  • это я в 1983 г.
    • Просмотр профиля
    • E-mail
Re: Российско-Польские отношения
« Ответ #21 : 15.01.2010 17:48 »
Данный форум работает в архивном режиме!!!
Продолжение общения идет на новом форуме.
« Крайнее редактирование: 05.10.2012 18:53 от Володя »
Володя Бурейко.   Выпуск 1986 г.

 

Сайт выпускников ЕВВАУЛ
Статистика посещений Карты посещений сайта